Между нами ничего не было

А еще на пару месяцев раньше, сама влезла на стремянку и сняла все свои любимые плакаты. Мама мою спальню не трогала. Она скучала? Конечно, скучала, просто дело в другом. Она давала мне пространство решить, когда я сама буду готова повзрослеть. Не давила. И это, пожалуй, самый явный признак ее любви — дать мне самой решить, как будет лучше.

Бабуля правду говорила. Сон лечит. Вот я поспала, и уже не так страшно дальше как-то двигаться…

Мы поговорим с ней, обязательно. Мама будет злиться, но она меня не бросит — тоже обязательно. Все будет хорошо.

Я подхожу к окну, аккуратно провожу пальчиками по ровной стопке книг, а потом смотрю на небо.

Здесь звезды горят так ярко, что иногда они похожи на софиты, потому что здесь есть только звезды. Тебя не отвлекают огни, небоскребы, твердые перспективы или любая другая хрень.

Для меня всегда любовь именно такой и была. Во-первых, относится к своему человеку, как к звезде. А во-вторых, не видеть никого вокруг, кроме его света.

Подкладываю руку под голову и грустно улыбаюсь.

Да…это и есть любовь. Так что ничего страшного. Мой ребенок родится в любви, а не из-за каких-то других обстоятельств.

Просто не во взаимной. В односторонней. В моей.

Вдруг мне в глаза ударяет свет, который заставляет зажмуриться. Я морщусь, недовольно хмурю носик, а потом цыкаю.

У кого-то слишком яркие фары и…

Резко распахиваю глаза и подаюсь к окну ближе, прилипая к нему буквально всем телом.

Распахнутые ворота, Ваську, который крутится возле них…точнее, он явно крутился, но сейчас нет. Он стоит посередине, чешет затылок и смотрит перед собой. На машину, которую я узнаю из тысячи. Ту самую тачку, которую ждали в Москве целых полгода, ведь в ней все делалось под заказ и по желанию будущего владельца, а он…

До меня доносится хлопок двери.

Потом, кажется, я слышу шаги, которые раздаются будто бы за моей спиной, а потом улавливаю голос.

Я не слышу, что он говорит, но у меня все нутро скукоживается и покрывается мурашками.

Это точно он. Тут другого варианта просто нет! Это он! Явление звезды в народ…сука!

«Бог самопровозглашенный. Одна штука»

В последний раз я так быстро бежала по лестнице лет эдак…в четырнадцать, наверно. У меня тогда впервые появилась старшая подруга, которая переехала в город из деревни и жила здесь неподалеку.

Мы все ходили гулять к фонтанам, где зависали модные, классные парни с высокими прическами, отчужденным взглядом и новомодными скейтбордами. Карине нравился один из них — самый, конечно же, недоступный и крутой. А мне нравилось быть рядом с Кариной. Она представляла собой такой собирательный образ всех самых смелых малолеток: ярко красила глаза, носила короткие юбки и дерзко жевала жвачку. Мама ее недолюбливала.