Между нами ничего не было

Мой ребенок под защитой, мне тепло и все…по-настоящему спокойно. Впервые за пару непростых месяцев ничего внутри не рвется на части.

Я засыпаю моментально.

Эмиль заснул почти сразу, и мне бы удивиться, что я могу с такой легкостью это определить, но удивляться просто тупо. Да, я знаю его наизусть. Изучила, даже против воли, но каждую его привычку могу повторить с закрытыми глазами.

До тошноты противно…

Мама была права. Вы, мадам, влюбленная идиотка.

Вздыхаю, глядя на звезды, которые купила и приклеила не в детстве, как можно было бы подумать. Тут его винить не за что.

Вряд ли кто-то смог бы предположить, что взрослая баба, которая окончила первый курс в серьезном университете, приехала домой и полезла на стремянку, чтобы эти самые звезды присобачить. Так я бежала от воспоминаний, если честно, ведь в этой комнате, да и в этом городе, мне все напоминало о Марусе.

Медленно перевожу взгляд на черную макушку, торчащую из-под одеяла. Эмиль дышит ровно, но укутался с головой. Он всегда так делает, даже если в комнате жарко. Будто он вечно мерзнет…

Надо же. Я умудряюсь и это романтизировать.

Какая прелесть. А он? Просто отрубился и дрыхнет. Никаких угрызений совести, в принципе, как у Катюши в свое время их не было. Ха-ха! Никогда не смогу понять, как они это делают. Ровно и спокойно, будто ничего дурного не делали.

За окном завывают собаки. Наверно, дед пошел их кормить…

Вздыхаю еще раз, а потом выбираюсь из постели, а затем и из комнаты. Мне нужно поговорить с мамой обо всем, что произошло. Это важно. Да и быть рядом с ним мне тяжело, и если выбирать, то я определенно выберу порку, а не вот это вот все.

Мне ведь давит. Мне наотмашь. Мне хочется одной своей частью быть ближе, из-за этого второй мне, рациональной и разумной, только больнее. Странное сочетание абсолютного желания и абсолютного непринятия этого желания. По-простому: безумно хочется быть рядом, но рядом быть — безумное страдание.

Или я просто сама безумна. Хрен его разберешь.

Нет, я не запуталась. Если что, я прекрасно все понимаю, но тут война чувств и разума, да и чувства эти прищемленные. Короче, так себе перспектива, и лучше сто раз выслушать все, что хочет сказать мама, чем продолжать себя на части драть.

Когда я спускаюсь вниз, то нахожу ее на кухне. Мама моет посуду, а бабуля сидит за столом и вещает…

- …Лена, ты ведешь себя неправильно! Пойми ты это наконец!

- О, как! Я веду себя неправильно?! - она с грохотом ставит тарелку на сушилку и принимается за следующую, - Я должна была смолчать?! Должна была погладить ее по головке за то, что она связалась с женатым мужиком?!

- Нет, но не нужно было быть такой резкой! В конце концов, Кира беременна.