Между нами ничего не было

На деле же борьба за эти самые права приведет только к одному — нервяку и проблемам. Я, как рак-отшельник, предпочитаю спрятаться в своей скорлупке.

Мы выходим на улицу.

Некоторое время назад у приюта появился какой-то безызвестный, но очень щедрый спонсор. Он перевел на счет сумму с огромным количеством нолей, так что Марине удалось выстроить целый ряд просторных вольеров с внутренним помещением. Так сказать, на зиму. Ну, как в зоопарке, знаете? Клетка для прогулки с одной стороны, а внутри теплый домик. Номер люкс прямо. Так я это все назвала, когда увидела. Жалко, конечно, что нолей все-таки было недостаточно много, чтобы сделать ремонт еще и в самом здании.

Марина своими силами трудилась над комнатами для кошек, а на сотрудников ее уже не хватило. Ну, ничего.

«Потихоонько-помаленьку», — как говорит она, — «Москва тоже не сразу строилась».

Поражает эта ее фееричная способность к оптимизму. Просто шикарно! Маленькая батарейка…

На самом деле Марина — это душа приюта. Именно благодаря ей он и существует. Она выбивает квоты, занимается продвижением в соцсетях и вообще. Если бы не она, здесь бы все было очень плохо, как во многих других приютах нашей необъятной страны.

- Изюмка, малышка, смотри, кто пришел? А? Кто пришел? Да, это мама. Мама!

Клинит от слова «мама». Я на мгновение даже замираю, непроизвольно касаясь своего живота. И простоять бы мне так до второго прихода, честно, просто отвлекают.

Маленькая, черная пушистая горка наскакивает. Начинает лизаться, вилять хвостиком, чуть ли не улыбаться! А главное — так преданно смотрит мне в глаза, что я не могу…

Все нутро опять в ожогах.

Это ведь считай прощание. Сегодня я скажу Марине, чтобы она искала моей девочке нового хозяина, который сможет о ней позаботиться…

Я порывался позвонить ей много раз.

Два дня прошло с тех пор, как мы виделись, и наша встреча будто бы застряла на одном моменте. Подвешенном, то есть, самом противном, сука!

Но нет. Нет. Хрен ей!

Во-первых, она мою гордость здорово прищемила. Опять. Во-вторых, что ей сказать? Я так и не придумал. И наконец, в-третьих. Мне кажется, что даже если бы я что-то там придумал, то в ходе нашей потрясающей эскапады, мы бы все равно скатились в беспонтовое шипение друг на друга.

У меня в голове так и стоят ее слова, а еще образы, которые щедро подбрасывает в костер злости собственное воображение.

По-простому: я убить ее готов! За одну только мысль…которой у меня, сука, нет вообще!

Да, я хочу трахаться. Да! Мне должно быть стыдно за это?! Сейчас. Трижды. Но. В чем главная проблема, знаете? Я только ее представляю, и это похоже на наваждение какое-то. Ведь как? Бери — не хочу! Мне даже белый флаг дали, а им разве что задницу подтереть и хочется.

Какая же хуета. Скорее всего, мой мозг просто играет со мной в тупые игры.