Между нами ничего не было

Бросаю на него взгляд, но не выдерживаю и сразу отвожу его в сторону картошки. Тут хотя бы безопасно, потому что там можно все внутренности себе выжечь до талого.

- Я была твоей ассистенткой. Моя задача все о тебе помнить.

Кажется, я отвечаю совсем не то, что надо ответить. Эмиль напрягается, и я это не вижу, но чувствую.

Между нами нет любви, но почему тогда я так тонко его чувствую? Ведь говорят, что если любовь невзаимная, то и нелюбовь это вовсе. А как тогда объяснить?… Единственное, что приходит в голову: тот, кто это придумал, совершенно не понимал, о чем он говорит…

- Жестко, конечно, но я все равно благодарен, - парирует наконец, а потом вдруг убирает мне волосы за ухо.

Я веду плечами. Его прикосновения не вызывает во мне отторжения…только непонимание. Зачем он постоянно меня трогает?

- Дети? Ну что вы там? Мы же жаждем услышать все подробности!

Эмиль тихо усмехается, убирает руку, и когда я заглядываю в его глазам — там только мягкость.

- Они подарков просто кучу привезли. Не обращай внимания, ладно? Мой отец может быть эксцентричным, когда он безумно счастлив. Сейчас именно такой момент.

- У тебя хорошие родители.

- Спасибо, - слегка кивает, забирает из моих рук посуду и указывает подбородком в сторону столовой, - Пойдем?

Вопрос вырывается сам собой, и мне не нужно пояснять его. Эмиль даже паузы не берет на раздумья, будто бы только и ждал, когда я наконец-то спрошу.

- Что ты умная, хорошая девушка, которая работала со мной. Наши отношения перешли на новый уровень. Не волнуйся. Ничего из того, что могло бы тебя скомпрометировать, я не говорил.

За это, безусловно, я благодарна. Не хотелось бы, чтобы его родители поняли, откуда «ноги растут».

Точнее, о том, как грязно появилось то чистейшее чудо внутри меня…

У Эмиля есть одна очень странная особенность. Каждый раз, когда он принимает пищу — то есть завтракает, обедает или ужинает, он съедает по одному мандарину.

Еще на этапе, когда мы только начинали совместную работу, я это заметила. Помню, как-то раз мы приехали на переговоры в один из московских ресторанов (а это были мои первые переговоры, поэтому я так детально отложила в памяти буквально каждый момент), и он первым делом спросил, а есть ли у них мандарины.

Официант уточнил, но, к сожалению, столько желанные цитрусовые вышли из чата.

Это предложение было встречено, мягко говоря, прохладно. А если честно, то откровенно плохо. Эмиль сморщился, отказался и весь обед сидел с таким выражением лица, будто время сломалось и вот-вот случится апокалипсис. Сначала я не поняла прикола и решила уточнить у Кристины, но она сказала, что я придумываю. Мол, человеку просто в моменте захотелось. Однако это было не так.