Между нами ничего не было

Нам все равно придется разговаривать так или иначе — мы связаны. Аборт я делать не собираюсь в любом случае, поэтому да. Пора учиться забывать про свой эгоизм и становиться взрослой девочкой.

Он меня использовал, и я это позволила. Как там говорила Элеонора Рузвельт? Никто не заставит тебя чувствовать себя ничтожеством без твоего позволения. Вот и в моей истории так же: никто не сможет тебя использовать, если ты сама не позволишь себя использовать.

Я позволила. Можно психовать, злиться, обвинять, но в сухом остатке так и есть: я все знала, и сама на это пошла. Ради чего? уже не имеет значения.

Надежды не оправдались, а разбились о скалы под названием жизнь. Теперь остается только принять, улыбаться и жить дальше. Ребенок заслуживает того, чтобы у его родителей были адекватные взаимоотношения.

- Что такое? - Вася сразу реагирует, резко переведя на меня взгляд.

Я правда люблю Васю и доверяю ему. Я никогда не считала его «двоюродным», он всегда был и останется для меня родным. Но. В этот момент я не хочу и не буду делиться своими мыслями — это слишком больно. Несмотря на все мое хваленное пониманием — мне все еще слишком больно…

- Ничего, - слабо улыбаюсь, а потом «ловко" перевожу тему, - Что там дома? Мама…

- Она тебя ждет, да.

Сама бы встретила, хотела, но там собаки...В общем, не переживай. Я ее подменил оперативно!

- Она…что-то тебе сказала?

- Только то, что вам нужно поговорить.

Пару раз киваю и повторяю про себя: ясно. Значит, мама уже догадалась, что я не просто так приехала. Глупо было надеяться, что не догадается — слишком все вышло резко и скоропалительно. Теперь остаётся только придумать, как ей все рассказать…с наименьшими потерями для меня.

Мама ненавидит женщин, которые влезают в чужие семьи.

Больно, что теперь это определение про меня, а еще дико страшно. Я волнуюсь. Но опять же, стараюсь не винить: во-первых, кто таких женщин вообще любит? А во-вторых, она же все-таки моя мама. Поругается, но не бросит меня...я это знаю. А остальное?...Для остального ты уже выросла, поэтому, даже если бы было дикое желание соскочить, мне через все пройти придется.

Вздыхаю и достаю телефон.

Я удалила его номер в порыве злости, но проблема в том, что я знаю его наизусть. Конечно, сейчас это не проблема вообще, а скорее благо, и все равно.

Неприятно...

Мой номер он едва ли помнит даже по последним цифрам.

Ладно. Хватит. Да, ты влюбила, как идиотка, открылась и доверилась. Что с того? Придется все свое недовольство запихнуть поглубже в свою же глотку. Ради ребенка. И будущего...без Эмиля.

Быстро набираю сообщение, чтобы не передумать. Все-таки и это тоже надо признать, соблазн помучить его есть. Чтобы неповадно было.

Немного подумав, добавляю.

Вот и все. Галочки остаются серыми, но это даже хорошо.