Между нами ничего не было

Его голос падает до хриплого шепота…

- Айша безумно его любит, и если в нашей с Мадиной ситуации, эта любовь была лишь притворством и иллюзией, то у моей сестры…все по-другому. И муж у нее другой. Я себя никогда нее считал идеалом. Да, я с Мадиной поступал отвратительно, но мне хотя бы хватало чести делать это тихо. Он делает все открыто. Артур не скрывает своих похождений. Он буквально делает это на ее глазах. Где-то два года назад Айша застукала его с какой-то блядью прямо в их спальне.

Я даже не представляю себе, как это больно…

- Да. Но дело не только в этом. Он относится к ней непорядочно не только в плане своей верности.

По спине пробегает мороз. Эмиль слегка жмет плечами.

Ты всегда реагируешь одинаково на такие истории. Это мерзко и недостойно. А еще до безумия страшно, ведь сразу же ты представляешь себя на ее месте…

- Почему она не разведется? - спрашиваю тихо, - Он ее не отпускает?

Эмиль издает глухой смешок.

- Дело не в этом, Кир. Если бы Айша захотела уйти, она бы ушла. Ее никто не сможет остановить. Отец об этом позаботился бы. И я. И все мы.

- Я же говорю. Она его безумно любит.

Открываю рот, чтобы что-то ответить, но что тут скажешь?

Это нелюбовь? Хрень какая-то? Она дура? В принципе, интересная позиция, но так легко говорить, находясь изнутри ситуации.

Внутри? Все выглядит иначе. Даже дерьмо иногда блестит золотом…

- Этот мудак возглавил филиал своего отца в Италии. Мы пытались убедить ее отпустить этого ублюдка, не ехать, но…это было невозможно. Айша сразу впадала в истерику. Дикую. Она любит его с детства. Артур был нашим соседом, и если я всегда знал, что он — гандон, то моя сестренка видела в нем ангела. Родители поехали за ней, чтобы хотя бы как-то контролировать ситуацию и…если что…подхватить и помочь.

Может быть, убедить ее…уйти. Вот и вся история.

Я не знаю, что ответить. В такой ситуации я никогда не была; даже с Сашей. Он не изменял мне внаглую и уж тем более не бил. Может быть, боялся мамы с ее ружьем…не знаю, просто итог был одним. Он меня не бил. Поэтому я не понимаю, как мне реагировать, и лишь одно приходит в голову. Потому что я вижу главное — Эмиль себя за это очень винит. Будто бы он действительно мог переломить ситуацию, в чем я сомневаюсь…

Кладу руки ему на плечи и чуть сжимаю их, а потом отвечаю тихо.

- Боюсь, нельзя кого-то заставить уйти, если он того не хочет. И спасти против воли невозможно. Спасение утопающего — это в первую очередь, дело рук самого утопающего, Эмиль. Я не знаю твою сестру, но знаю тебя. Если она хотя бы немного похожа с тобой, то у вас не было шанса в чем-то ее убедить. Упертость в крови…полагаю.

С его губ срывается тихий смешок. А я борюсь с желанием коснуться его щеки…

Вздыхаю, подальше отбросив все эти желания. Киваю.