МежМировая няня, или Алмазный король и я

 — Потому что он сегодня же отправится в службу надзора за магическими животными!

— Папочка! — ахнула Аделин.

— Девочки, — вот теперь в голосе Демаре звучал металл, — к себе. Живо! И никуда не выходите, пока не поднимется ваша няня. А вы, мирэль Тонэ, следуйте за мной.

Краем глаза я уловила злорадную ухмылку Жужжена и вдруг поняла, кого он мне напоминает. Портье отеля, где остановился Кевин из «Один дома-2», рожа один в один!

Следуя за его алмазным величеством, я почувствовала на себе чей-то взгляд и обернулась. Девочки прилипли к перилам на втором этаже, но если в расширенных глазах Аделин я прочла недоверие и отчаяние, то лицо ее сестры сейчас очень напоминало лицо отца.

Снисходительная насмешка и превосходство.

То, что этот взгляд был адресован мне, я поняла, когда мы свернули за угол и направились к кабинету. В который передо мной открыли дверь невежливым пинком ноги, а потом швырнули звереныша на ковер. Тот мгновенно вскочил и ощерился, но Демаре едва коснулся кольца, и фидруар плюхнулся прямо посредине комнаты и заснул.

Все эти мысли проносились в моем сознании, пока я шла к знакомому креслу, будь оно трижды неладно.

В голове не укладывается, но… взгляд Кристин и совершенное отсутствие удивления, когда они с сестрой спустились, говорили сами за себя. Да и с чего бы мне засыпать после обеда? Я никогда сонливостью не страдала, тем более что прошлой ночью (в отличие от всех предыдущих) неплохо выспалась. А тут меня просто вырубило, как по щелчку.

Или из-за магии кольца.

— Я жду, — потребовал его мируарство, опускаясь в кресло.

— Чего? — устало спросила я.

— Я нашла его в библиотеке. Он был совсем крохотным и хотел есть…

— Почему не известили меня?

— Потому что вы бы сразу же выкинули его из дома! — воскликнула я.

— Ваше попустительство, мирэль Тонэ, ставит под угрозу безопасность моих дочерей.

— Вашим дочерям ничто не угрожает, — парировала я. — Кроме них самих!

— Потрудитесь объясниться, мирэль Тонэ. — Вот теперь взгляд Демаре стал еще тяжелее, а я прикусила язык. То, что Кристин себя так ведет, еще не повод отвечать ей тем же.

Тишину нарушало лишь тиканье часов и мирное посапывание фидруара.

Какой же он монстр? Такой же малыш, которому нужна забота…

— Что ж, коль скоро у вас нет объяснения, я оштрафую вас на половину заработной платы за вашу халатность.

Если что-то подобное повторится, вы будете рассчитаны в тот же день. Это понятно?

Каждое слово ложилось на плечи грузом, вдавливающим меня в кресло. Но куда больше удручал поступок Кристин: я понимала, что она еще совсем ребенок, кому, как не мне, знать, что дети порой бывают жестоки, но иногда даже детский поступок назовешь не иначе, как предательство.