МежМировая няня, или Алмазный король и я

Он защитит Иру от проделок близняшек и… не только. Не позволит ей наделать глупостей, пока украшение будет у нее на руке. А оно будет постоянно, потому что это единственная защита от несносных девчонок.

Довольно улыбнувшись, Селани захлопнула коробочку: пора было собираться на встречу с Ирой. Сегодня она вручит ей подарок и…

— Мируар Шерро… — В комнату снова заглянул Жаккар.

На этот раз весьма осторожно.

— Что еще? — поинтересовалась Селани уже гораздо более миролюбиво.

— А по голосу ты не узнал? — ядовито осведомилась она.

— Плохо слышно. Помехи, — оправдался слуга.

— Ладно. Сейчас подойду, — буркнула Селани и спрятала коробочку в секретер.

После чего вышла вслед за дворецким и направилась по коридору к небольшому холлу на втором этаже. К счастью, Десмонд был достаточно богат, чтобы позволить себе целых четыре звонифона по всему дому, и не было нужды носиться между этажами, чтобы поговорить.

Но кому Шерро понадобился в выходные?

Радует, что не деловым партнерам. Селани и так старательно избегала общения с ними. Разве что этой чокнутой мирэль Лепаж! Сначала она доставала ее угрозами пойти к журналистам и поделиться пикантными подробностями их романа (интересно какими?), потом начались слезы и мольбы.

— Слушаю, — басовито и степенно рыкнула Селани в трубку.

Нет, это точно не Софи, хотя голос показался Селани смутно знакомым. Правда, из-за помех, о которых говорил Жаккар, понять, кому он принадлежит, было сложно.

— Говорите громче! — воскликнула она, теряя терпение. — Я вас не слышу. И представьтесь, пожалуйста.

Короткая пауза — и в трубке повисла тишина.

Селани пожала плечами, вернула трубку на рычаг, а потом направилась обратно в спальню. Не успела сделать и нескольких шагов, как виски сдавило сильнейшей болью.

«Дес», — прозвучал в голове женский голос. Ввинтился в сознание, отдаваясь эхом.

Селани сжала виски руками, пытаясь выдавить этот голос из головы, но он продолжал звучать. Перед глазами мелькнуло изящное женское плечо, облако волос — незнакомые воспоминания нахлынули вместе с обжигающей болью, уводя из-под ног пол.

Селани взвыла, цепляясь за стену, пытаясь удержаться в странной круговерти обрушившихся на нее чужих образов, которые даже уловить не могла. Попыталась позвать на помощь, но голос не слушался.

Ноги стали слабыми, тело — далеким.

Она сделала еще шаг наугад и провалилась во тьму.

Два дня пролетели незаметно, и вот наступил мой долгожданный законный выходной. Вернее, наступило то, что от него осталось — лишь его половинка. Об этом мне накануне вечером радостно напомнил жаба-мажордом, важно проквакав, что я смею оставить пост няни или до обеда, или после оного, но ни в коем случае не совместить эти два отрезка времени.