МежМировая няня, или Алмазный король и я

Обступив наш столик, они бесцеремонно тыкали в Демаре прямоугольными пластинами, инкрустированными камнями. Наверное, местными аналогами диктофонов. Другие не переставали щелкать массивными агрегатами — прадедушками привычных мне фотоаппаратов, раз за разом ослепляя вспышками.

От градом сыпавшихся вопросов я, мягко говоря, обалдела, в то время как его величество ничем не выдал ни своего удивления, ни раздражения. Только уже знакомо на лице обозначились желваки, и на шее, прямо над воротником рубашки, запульсировала синяя жилка.

Не отвечая на вопросы папарацци, попросту делая вид, что их рядом нет, Фернан поднялся, и диктофоны тут же нацелили на меня, видимо, посчитав более легкой добычей.

— Мирэль Тонэ, вы любите Алмазного короля?

— А может, его капиталы?

— Вы уже с ним спали?

От всего происходящего шла кругом голова.

— Мы уходим, — решительно сказал Демаре, извлекая из бумажника купюру и бросая ее на стол.

Я собиралась последовать его примеру: не деньгами разбрасываться, а поспешно подняться. Но подняться не получилось в принципе. Пока сидела, не шевелясь, неприятные ощущения почти прошли, а стоило наступить на пострадавшую в попытке бегства ногу, как в глазах потемнело от боли. Шипя сквозь зубы, опустилась обратно.

— Лодыжка, — ответила на невысказанный вопрос алмазного.

Подвинув одного из фотографов с таким видом, как если бы перед ним стоял не человек, а отслуживший свой век унитаз, Демаре опустился передо мной на колени.

— Не все же вам оказываться у моих ног, — тихо пошутил он.

Пошутил? Наверное, это какой-то другой Алмазный король.

Не обращая внимания на вспышки камер (так и хотелось выхватить каждую и расколошматить о головы неугомонных охотников за новостями) и бесконечные, выливающиеся на нас каверзные вопросы, он осторожно избавил меня от туфли, после чего бережно дотронулся до щиколотки. Дотронулся едва, одними подушечками пальцев проведя по ажурному плетению чулка, а у меня появилось желание взвыть в голос.

— Ай! — не сдержавшись, все-таки вскрикнула я, когда он надавил чуть сильнее.

Кивнула, кажется, уже сквозь слезы, потому что боль возвращалась. Стремительно, резко, концентрируясь и пульсируя в одном месте.

— Что вы будете делать, если вернется мирэль Жизель? — Невысокая раскосая девица с волнистым каре попыталась подсунуть диктофон ближе.

— Разойдитесь! — гаркнул Демаре, раздраженно оглянувшись на журналистов.

Но те как будто его не слышали, продолжали засыпать нас вопросами.

— Разойдитесь немедленно, иначе уже сегодня останетесь без работы. Все! — теряя терпение, прорычал он, вырастая над творцами «желтухи», и те отхлынули к живой изгороди.

Однако фотографировать не перестали.