МежМировая няня, или Алмазный король и я

— Цена не имеет значения, — небрежно отмахнулась Селани и достала из кармана чековую книжку. — Отправите вот по этому адресу, — протянула визитку Демаре, добавив: — Для мирэль Селани Тонэ. Я подпишу для нее карточку.

Селани предвкушала, как увидит это поистине шикарное платье на Ире. Как будет любоваться своим телом и представлять, сколько еще в будущем накупит для себя любимой таких же роскошных нарядов.

Да, ее тело достойно только самых лучших платьев от самых лучших кутюрье!

Главное, чтобы этой замухрышке гордость не стукнула в одно место (голову или где там у нее происходят немногочисленные мыслительные процессы), и она его все-таки надела. А еще надо будет всучить ей как-то браслет. Ира ведь просила защиту от магии — вот и будет ей оберег. С капелькой любовных чар…

Но об этом няне не следует знать.

В доме Фернана ее не ждали. Селани это поняла по удивлению, проскользнувшему во взгляде Жужжена, и растерянности, прозвучавшей в голосе этого кузнечика:

Впрочем, дворецкий быстро взял себя в руки и, почтительно поклонившись, пригласил гостя в дом.

— Ну и где тут наши именинницы? — голосом Шерро пробасила бывшая актриса.

— Здравствуй, Десмонд, — из гостиной показался сам хозяин дома.

Голос — холодный, жесткий, в глазах — лед, о который можно запросто порезаться.

— Дядя Десмонд! — взвизгнула не то Кристин, не то Аделин, выбегая следом за отцом. Подлетела к нему, явно рассчитывая, что ее подхватят на руки.

Селани девчонку нехотя подняла. И тут же чуть не уронила на пол. Когда увидела на вершине лестницы… себя. Иру… Не важно! В тот момент у фальшивого Шерро от восхищения перехватило дыхание.

В платье от мирэль Малори няня выглядела сногсшибательно, и будь Селани мужиком, уже пускала бы по самой себе слюни. «Мирэль Тонэ» медленно спускалась по лестнице, плавно поводя бедрами из стороны в сторону, и взгляд ее был прикован к… Демаре. На какой-то миг у Селани даже возникло сомнение: а стоило ли вообще тратиться на зачарованную побрякушку?

Фернан… А Фернан отвечал няне взаимностью. В том смысле, что пялился на нее так, будто собирался сожрать. Прямо здесь и прямо сейчас.

Ну или сделать с ней кое-что другое. Если не здесь и сейчас, то сегодня уж точно.

В тот момент Селани испытала странное чувство: радость и ликование с горьким привкусом ревности. На нее Демаре никогда так не смотрел. А ведь это было все то же тело! Это с ее тела он не мог сейчас отвести полного желания жадного взгляда.

Взгляда, которым ее, Селани, никогда не одаривал.

— Фернан, дорогой, представишь меня своему гостю?

Поглощенная своими размышлениями, Селани не сразу заметила появившуюся в холле рыжеволосую красотку. А стоило девушке заявить о себе, как ревность усилилась, перекинувшись на незнакомку.