МежМировая няня, или Алмазный король и я

Казалось, над многоярусным бассейном, которым она не переставала восхищаться, пронеслось настоящее торнадо.

— Что здесь произошло?

— Мои дочери, как всегда, отличились, — со вздохом сказал Фернан и поднялся, чтобы поприветствовать друга.

От крепкого рукопожатия актрису бросило в жар, а от пристального пронзительного взгляда тело закололи тысячи невидимых иголочек. Селани опомнилась, когда Демаре вопросительно вскинул брови. Мысленно на себя прикрикнув, поспешила сунуть пылающую ладонь в карман.

Стараясь вести себя так, как, по ее мнению, должен вести себя мужчина, пробасила:

— А принеси-ка мне, Жульен, чего-нибудь выпить. Да покрепче!

— Жужжен, — поджав губы, поправил гостя дворецкий, но тот даже ухом не повел.

Селани чувствовала, ей и правда сейчас не помешало бы расслабиться, потому что в присутствии Фернана у нее, казалось, оголялись все нервные окончания.

Демаре указал на свободное кресло по другую сторону круглого стола. Селани еще ни разу не доводилось находиться здесь вот так, в качестве гостьи. Расположившись в кресле, любоваться зеленым садом, затемненным вуалью сумерек. Дневной зной спал, и находиться на веранде сейчас было особенно приятно. Скользить взглядом по светлым резным перилам, по покатому навесу, с которого крупными ярко-фиолетовыми цветами ниспадала ольва — вечнозеленое растение, обладавшее едва уловимым сладким ароматом. Полумрак разбавляли светильники на веранде и мерцавшие в саду кристаллы, напоминавшие застывших в воздухе светлячков.

— Это потому сбежала няня?

— Я уволил ее, — неспешно выпуская дым, ответил Фернан. Вспомнив, что не предложил гостю его любимые шевронские сигары, поспешил исправить эту оплошность и потянулся к нагрудному карману жилета. — Будешь?

Селани рассеянно кивнула. Дождавшись, когда Фернан с помощью золоченой гильотины отрежет кончик сигары, неумело ее запалила и глубоко затянулась. А в следующий момент почувствовала, как у нее из глаз сыплются искры. Она едва не задохнулась от кашля. Благо прискакавший вовремя Жужжен сунул ей в руки бокал с орьяттом. Который, как назло, неприятно обжег горло, и актрисе почудилось, что еще секунду-другую, и она превратится в огнедышащего дракона.

— Пытаюсь бросить, — прохрипела, дрожащими пальцами впечатывая тлеющий кончик сигары в пепельницу и спеша отодвинуть ту от себя.

Ей нравились легкие сигареты, но никак не эта вонючая дрянь. Нравилось сжимать в унизанных кольцами пальцах длинный изящный мундштук, изредка подносить его к губам, соблазнительно их приоткрывая. А потом запивать горечь дыма игристым напитком.