МежМировая няня, или Алмазный король и я

Или как тут у них устраиваются на работу.

— Куда мне потом идти? — спросила, прежде чем мы со служанкой разошлись в коридоре, как в море корабли.

— В кабинет мируара, — сообщила горничная и незаметно (это ей так казалось) скользнула по моему измятому перепачканному платью пренебрежительным взглядом.

Да я и в целом выглядела помятой. Это было видно в зеркале с позолоченной рамой над позолоченным умывальником.

А может, здесь все не позолоченное, а из чистого золота. А вон те прозрачные кристаллы над ванной, утопленные в кафель (каждый размером с крупную виноградину), вполне могут оказаться чистейшей воды алмазами.

Снова взглянув на чужое отражение, горестно вздохнула.

— Свет мой зеркальце, заткнись. — Вздохнула и принялась умываться.

Кое-как стерла косметику, разобрала пальцами спутавшиеся пряди. От драных чулок тоже решила избавиться. Лучше уж с голыми ногами, чем как девочка после гулянки. Смыла с рук радужную пыль, с горем пополам отряхнула платье, хоть оно продолжало мерцать и переливаться. Особенно сейчас, когда в окно струился яркий утренний свет. Обнаружив в шкафчике что-то, очень смахивающее на зубной порошок (по крайней мере, белая пыль приятно пахла мятой), почистила зубы пальцем. Хотя бы так, чем вообще никак.

Превратившись из жертвы маньяка в просто потрепанную жизней ДРаНю, отправилась на поиски Демаре и его кабинета. Если честно, видеть Алмазного короля не хотелось.

Кабинет отыскался до противного быстро, а в нем, сосредоточенно черкая по бумаге перьевой ручкой, в своем фирменном кресле обнаружился Фернан Демаре.

— Доброе утро, — поздоровалась я, мысленно давая себе пинка и переступая порог комнаты.

Демаре оторвался от бумаг и отложил ручку, сосредоточив все свое внимание на мне. Судя по хмурому взгляду, которым меня поприветствовали, для кого-то утро это вышло очень злым.

— Проходите, — не предложили — приказали мне.

Улыбка, Ира, улыбка. Ты же умеешь улыбаться. Что тебе Миша говорил, когда предлагал выйти за него замуж? Что именно она, твоя улыбка, лишила его покоя и сна. И что невозможно не влюбиться в такую светлую девочку, как ты.

Но как, скажите, оставаться светлой девочкой рядом с таким мрачным типом? Даже если над этим домом сейчас соберутся все грозовые тучи этого мира, они не смогут соперничать с мрачностью его алмазного величества.

Но ты, Ира, улыбайся, улыбайся.

— Мирэль Тонэ, что у вас с лицом?

Все попытки насмарку.

— Вы хотели со мной поговорить? — посерьезнев, решила перейти от любезностей к делу.

— Хотел. — Хрипотца в низком глубоком голосе напоминала разгорающийся костер, жадно пожирающий сухие ветки.

Я себя сейчас чувствовала именно такой веткой, которую уничтожали жадным темным взглядом, отчего захотелось поежиться и уменьшиться до размеров микроба.