МежМировая няня, или Алмазный король и я
— Уверены? — переспросила с сомнением, но заметив, как дернулся кадык на тощей шее дворецкого, не стала углубляться в полемику. — Вы уже вычли половину моего выходного, а теперь покушаетесь на мою зарплату? Вы, часом, не забыли, кто здесь хозяин?
— Вот с хозяином я и поговорю! — воинственно подскочил дворецкий.
Этиль умчался говорить, а я следом за Анаис спустилась в погреб, с жадностью осмотрела внушительные бидоны (фидруару должно хватить) и, взяв один, поспешила обратно к лестнице, потому что внизу можно было запросто окоченеть. Заметила врезанные в стены кристаллы, приглушенно мерцавшие в полумраке.
— Еще мне понадобится миска, — вернувшись на кухню, обратилась я к кухарке и добавила, отвечая на ее вопросительный взгляд: — Умываться свежим молоком очень полезно, разве вы не знали? Никаких кремов не надо. Кожа становится нежнее шелка и мягче бархата.
Заканчивавшие ужинать горничные переглянулись, а Анаис всплеснула руками.
— Да зачем же вам молоко, мирэль Селани? Вы и так редкая красавица. Поверьте, в вашем возрасте оно без надобности.
— Все, что ни делается, — к лучшему, — оптимистично заключила я.
Вооружившись бидоном и миской, отправилась кормить фидруара, решив, что за девочками спущусь после того, как дам Реми молоко. Или, может, они к тому времени уже поднимутся в детскую, тем самым избавив меня от «удовольствия» лишний раз лицезреть мируарскую физиономию.
Но не тут-то было. В холле я столкнулась с близняшками, крутившимися возле отца. Перед ним по стойке смирно стоял дворецкий и о чем-то докладывал вполголоса.
Подозреваю, жаловался на мою расточительность, ибо я собралась глушить молоко литрами.
— Девочки, пойдемте, — позвала я близняшек и ступила на лестницу, когда позади раздалось:
Ну что на этот раз? Отправит спать в кустах?
Я нехотя развернулась. Поставила бидон на ступеньку, миску под мышку сунула и приблизилась к его фидруарству. Точнее, его мируарству.
— Вы что-то хотели, мируар Демаре? — осведомилась максимально прохладно.
— Хотел. — Демаре окинул меня таким взглядом, от которого в голове завертелись непрошеные предположения, чего бы такого он мог от меня хотеть.
На щеки плеснуло жаром. Жаром от нежеланных воспоминаний.
— Вы спрашивали у Этиля про выходные.
— Выходной, — кашлянул дворецкий.
















