Мятежная леди

— Я подумала — может, я вам нужна, миледи.

— Где крошка Дэвид? — спросила Фиона.

— Внизу с Элизой, спит, — ответила горничная. — Джошуа сказал, чтобы малыша оставили с ней, пока вы не позавтракаете. Наверняка вы ужасно голодны.

— Очень, — кивнул Керкхилл.

— Только, Флори, не давай Элизе кормить мальчика, если он проснется. У меня полно молока, и я так скучала по сыночку!

— Да уж, думаю — вам должно быть просто больно! — воскликнула Флори.

Поймав озорной взгляд Керкхилла, Фиона поняла, что краснеет, но сказала только:

— Сэр, я иду вниз, завтракать. Если вы готовы, можете пойти со мной.

Усмехнувшись, он обнял ее за талию и сказал, обращаясь к Флори:

— Полагаю, ты уже слышала, что я женился на твоей хозяйке? Ты пожелаешь нам счастья?

— Да, милорд, мы все хотим, чтобы вы были счастливы, — ответила Флори с улыбкой.

— Но когда ты успела вернуться? — поинтересовалась Фиона.

— Сегодня, рано утром, — ответила горничная. — А сейчас почти полдень. Когда сэр Хью сказал, что вы в Спедлинсе, мы подумали — не лучше ли нам тоже вернуться. Я здесь приберу, пока вы будете внизу.

По главной лестнице Керкхилл и Фиона спустились в зал, где, как оказалось, собрались все обитатели Спедлинса, те, кто не уехал в Данвити-Холл.

Они вошли рука об руку через арку, и отовсюду раздались приветственные крики. При приближении супругов толпа расступилась. Вдруг все смолкло.

В центре зала стоял большой плетеный сундук. В таких сундуках Керкхилл и другие, кто мог позволить себе такие вещи, хранили одежду и белье. Но у этого сундука имелись прошитые кожаные ручки на каждом из торцов, а крышку надежно удерживали кожаные петли и ремни.

Керкхилл переводил взгляд с одного улыбающегося лица на другое. Все, казалось, чего-то ждут.

Вперед вышел управляющий Эварт. Его лицо, как всегда, оставалось невозмутимым, но Керкхилл тем не менее чувствовал, что старик донельзя доволен, как и все остальные.

— Этот сундук — знак нашего доверия, милорд — сказал Эварт, — и уважения к нашей леди. Сегодня счастливое событие. Некоторые из нас узнали о нем еще ночью, а остальные — на рассвете.

Керкхилл обернулся к Фионе:

— Думаю, такой неожиданный дар, миледи, предназначен скорее вам, чем мне. Откройте же сундук.

Фиона кивнула. Она была удивлена не меньше мужа. Когда она опустилась на колени перед сундуком, Эварт сказал:

— Клянусь, сэр, это для вас обоих, а еще — для молодого хозяина, Дэвида Джардина.

Недоуменно хмурясь, Керкхилл встал рядом с Фионой, которая уже развязала ремни и стала поднимать крышку.

Внутри оказалось десяток или два фланелевых мешков, перевязанных бечевками. Фиона развязала один, открыла и удивленно вскрикнула. Солнечный луч, падающий из окна, упал на груду серебра, и оно засверкало, слепя глаза.

Фиона смотрела на монеты.