Мятежная леди

Но старый Джардин намекал, что убийцей Уилла вполне может оказаться Керкхилл. А еще он унаследует Эпплгарт, если… — Ей не хватало сил говорить. — Нельзя, чтобы он оставался один на один с моим сыном!

Флори нахмурилась. А леди Фелина и матушка Битон быстро переглянулись. Тогда Фиона сказала:

— Вы должны это обещать, вы все. Иначе, клянусь, не сомкну глаз!

Фелина открыла дверь, но вдруг обернулась к дочери:

— Мы не можем дать тебе такого обещания, Фиона. Отныне Керкхилл здесь хозяин. Если он захочет остаться наедине с ребенком, ему достаточно будет только приказать.

— Неужели он такой зверь, что отнимет у матери новорожденного! — крикнула Фиона. — Если ему так нужно видеть моего сына, пусть войдет.

— Спасибо, тогда я, пожалуй, войду. — Леди Фелина посторонилась, пропуская Керкхилла. — Крошка Дэви прибежал за мной, едва младенец заголосил.

Керкхилл увидел мальчика и встал как вкопанный на полпути к постели Фионы.

Матушка Битон как раз закончила купание и заворачивала его в одеяльце, которое протянула ей Флори.

— Мы как раз хотели посмотреть, узнает ли малыш свою маму, — сказала акушерка. — Это прекрасный здоровый паренек, сэр. Все пальчики на месте — на ручках, на ножках, и у него мамины темные волосики. Все мужские причиндалы тоже в порядке. Но если хотите сами убедиться… — Она протянула ему ребенка.

Краска гнева бросилась Фионе в лицо. Она попыталась возразить, однако когда увидела, что Керкхилл просто поражен благоговейным изумлением, промолчала.

Фелина поймала взгляд дочери и улыбнулась.

— Твой крошка сынок такой красавчик, — сказала она. — Намного больше похож на Данвити, чем на Джардина.

— Это хорошо, — прошептала Фиона.

Потом она снова взглянула на Керкхилла. Ей показалось, что он даже вздрогнул.

— Хотите подержать, милорд? — спросила матушка Битон.

Он молча кивнул, по-прежнему не сводя глаз с младенца.

Ребенок вдруг перестал плакать и, казалось, в свою очередь, уставился на Керкхилла.

Фиона даже не сознавала, что замерла, не дыша, наблюдая, как он принимает у акушерки крошечный сверток и прижимает к широкой груди. В комнате воцарилась тишина. Все молчали, пока Керкхилл пристально всматривался в крошечное личико.

Фиона затаила дыхание, но Керкхилл взглянул на нее, светясь восхищением, и что-то повернулось в ее душе. Ей стало тепло и покойно.

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем матушка Битон напомнила:

— Теперь вы должны отдать ребенка матери, сэр. Ему нужно поесть.

Керкхилл кивнул, все еще ни слова не говоря. Но взгляд, который он послал Фионе, подходя к ее постели, был исполнен теплоты. Оказавшись подле нее, он нагнулся, подавая ей младенца.

— Сначала положите его сверху, так, чтобы ушко было возле сердца, сэр, — сказала акушерка.