Мятежная леди

Фиона от души наслаждалась обществом гостей. Сэр Джеймс понравился ей с первого взгляда. Очевидно, он был заправским волокитой и решил испытать свое искусство на Фелине. Та смеялась, приводя его в восхищение. Он пытался флиртовать — весьма сдержанно — и с Фионой и дважды заставил ее рассмеяться.

Но в отношении леди Анны — Нэн, как именовал ее Керкхилл, — она еще не определилась.

Фиона наблюдала за ней во время ужина. Неужели в возрасте Нэн она была столь же глупа? Да нет, еще глупее, раз сбежала с Уиллом. Нэн с восторгом обсуждала с Фелиной новую моду, и мать то и дело улыбалась ей. Когда-то и Фионе нравились подобные разговоры. Но сейчас ей было не до моды.

Фиона все еще злилась из-за Хода и, невзирая на уверения Керкхилла, чувствовала, что он больше верит Ходу, а не ей.

Однако он был прав, выговаривая ей за то, что она слишком быстро впадает в раж. Когда Керкхилл описывал идеальную, с его точки зрения, манеру поведения, ей представлялась сестра Мейри — уж она-то всегда оставалась спокойной, что бы ни случилось. Однако Фиона знала, что ей не побороть свою натуру. Она такая, какая есть. Ей остается одно — носить маску напускного спокойствия.

Следующие три дня протекли без всяких происшествий. В субботу Фиона с радостью узнала, что Нэн обожает ездить верхом не меньше ее самой.

— Я не могу пока сесть на лошадь, — сказала Фиона, когда они с Нэн прогуливались по двору. — Но возможно, очень скоро вернусь к обычной жизни.

— Вы поразительно быстро восстановили фигуру, — заявила Нэн, оглядывая Фиону. — У моих сестер на это ушло несколько месяцев. А Маргарет вообще ужасно располнела и с каждым новым ребенком становилась все толще.

— И сколько их у нее?

— Пока трое. Но я сомневаюсь, что она способна влезть хоть в одно старое платье, которое носила до того, как родила первенца.

— Да. Хорошо, что мне впору старые платья, — призналась Фиона. — Ведь мне больше нечего носить.

— Помилуйте, но почему же вы до сих пор не послали за портнихой, чтобы нашить новых нарядов? Я всегда так делаю, когда мне надоедают старые. Потом сообщаю дорогому Дикону. Он, правда, приходит в ярость, но всегда оплачивает счета, точно так же как делал папа.

— Вам не следует делиться со мной столь личными подробностями о вашем брате, — укорила ее Фиона, едва сдерживая смех. Как легко, оказывается, управлять Керкхиллом! — Спорим, что ему бы это не понравилось!

— Чепуха. Дикон не стал бы возражать. Он знает — я говорю лишь то, что думаю.

— А вам самой нравится, когда другие выкладывают вам все, что у них на уме?

— Нет, если это делает Дикон. У него такая манера выговаривать мне за провинности, что я только и думаю — хоть бы он поскорей замолчал. Впрочем, пусть его брюзжит, лишь бы не придумал чего похуже, — усмехнувшись, добавила Нэн.