Никто — что? Не знает, что я похитил тебя, опоив наркотиком, — он вдруг заговорил жестко и резко, — что я с тобой переспал, будучи уверен, что ты моя вероломная супруга?
— Но ведь они не станут рассказывать об этом, — прошептала Александра.
— Ты забыла, что есть еще некто, владеющий этой тайной. Джеймс Телфорд, человек, который ничего не упускает. Единственное существо в мире, которое отличается еще большей подлостью, чем моя жена.
— Я никому не рассказывал о тех годах… — Серебристые глаза Хоука всмотрелись в лицо Александры, и герцог, похоже, на что-то решился.
Он вдруг повернулся и беспокойно зашагал по комнате, держа в руке наполовину полный стакан. — Вообще-то это длинная история, но я постараюсь изложить ее коротко. Это было в Испании, в Ла-Корунье, в 1808 году… тебе не приходилось об этом слышать? Это был кошмар. Мы застряли высоко в горах, на перевале, в снегах. И между Асторгой и морем погибло шесть тысяч человек. Думаю, воспоминания об этом будут мучить меня всю жизнь. И наверное, лишь из-за этого я согласился стать неофициальным советчиком для военного министерства, когда мы вернулись с Пиренейского полуострова.
И в этом качестве я нередко получал сообщения чрезвычайно важные, о нашей стратегии… К сожалению, в то время мои мысли были заняты еще одним предметом, и я оказался не так бдителен, как мне бы следовало, — добавил герцог, и в его голосе прозвучало горькое самоосуждение.
— Этим «другим предметом», я полагаю, была Изабель…
И тут вдруг Александре стало очень многое понятно в душе Хоука… даже его одержимость Изабель… Хоук иронично изогнул бровь.
— Поздравляю, дорогая. Ты весьма проницательна.
Да, меня в тот момент медленно затягивало в ее паутину, а Телфорд воспользовался тем, что получил доступ в мой дом, и украл кое-какие бумаги военного министерства, которые продал французам. — Лицо Хоука потемнело, на нем резко обозначились морщины, и он бессознательно то и дело сжимал кулаки. — Когда я понял, что он сделал, я чуть не убил его. В общем, он, наверное, чувствовал себя не слишком хорошо в последующие шесть месяцев… я избил его так, что он очень долго поправлялся. — При этом воспоминании глаза Хоука удовлетворенно блеснули.
— Но, похоже, ты до сих пор не поняла? Вижу по твоим глазам. Джеймс Телфорд — брат Изабель. Он уже дважды пытался меня убить, и он не остановится, пока не добьется своего. Видишь ли, я стал его манией. — Губы Хоука изогнулись в насмешливой улыбке, и он поднял свой стакан. — Так что давай-ка выпьем, мисс Мэйфилд, за перемирие и за то, чтобы начать все сначала. За то, чтобы ты долго и счастливо жила в моем доме. И, возможно, за то, чтобы в свое время вмешательство Телфорда в нашу жизнь прекратилось.
