Милая пленница

Но что было куда более важно — он был заряжен, и, кроме того, в сумке лежал небольшой ящичек с пулями и капсюлями — выстрелов на тридцать, не меньше, прикинула Александра.

— А ну, оставь его! — приказал хриплый голос возле сарая. Александра осторожно направилась обратно к двери.

— Нам, ваша светлость, велено доставить вас в любом виде, хоть живым, хоть мертвым. Так что лучше не дергайтесь, — сказал вновь появившийся бандит.

Александра оглядела открывшуюся ей сцену. Второй бандит, высокий и тощий, стоял в каких-нибудь трех футах от нее; он нервно сжимал пистолет, требуя, чтобы Хоук отпустил его сообщника.

 — Ну же, черт побери! Я повторять не стану!

Хоук весьма неохотно отпустил рябого, который тут же, вскочив на ноги, постарался оказаться вне пределов досягаемости герцога.

— Ну, связывай его да давай убираться отсюда, пока отлив не начался!

Хоук тут же снова бросился вперед и свалил рябого на землю.

Тощий, стоявший неподалеку от Александры, злобно выругался и приготовился стрелять. Но через мгновение пистолет из его руки вышибло выстрелом Александры. Он резко обернулся, и на его лице отразились страх и удивление.

А потом он бросился бежать к утесу над берегом, и его рябой компаньон лишь на несколько шагов отставал от него.

Хоук, злой и мрачный, пытался приподняться. Его лоб избороздили глубокие морщины, он явно страдал от сильной боли. Наконец он встал, покачиваясь, и Александра увидела сбоку на его белой рубашке расплывающееся красное пятно.

Хоук медленно направился вниз по склону, прижимая ладонь к раненому боку. Лишь гордость заставляла его держаться на ногах. Когда он вошел в сарай, лицо его было чрезвычайно бледным и напряженным. Захлопнув ногой дверь, он неуверенно нащупал засов и, едва успев задвинуть его, свалился на кучу сена.

Потом поискал глазами Александру и сказал спокойным голосом:

— У тебя твердая рука, мисс Мэйтланд… и, хотя мне не кажется слишком приятной эта мысль, я все же вынужден признать, что ты спасла мне жизнь. Я только не понимаю, почему ты это сделала.

В полутьме Александра не могла рассмотреть выражения его глаз.

— Уверяю вас, это всего лишь самозащита. Не стань вас — и мои собственные шансы спастись исчезли бы полностью. Но не ломайте над этим голову, ваша светлость, — с горечью добавила Александра.

 — И не обольщайтесь. Ваша смерть доставила бы мне глубочайшее наслаждение.

— Что ж, придется мне как-то возместить тебе это, поискать другой способ порадовать тебя…

Он попытался улыбнуться, но его лицо тут же скривилось в гримасе боли.

— Что нам теперь делать?

— Сначала дай мне пистолет. — Хоук протянул слегка дрожащую руку.

Александра взглянула на пистолет. Ей отчаянно не хотелось расставаться с этим прекрасным оружием, хотя оно и не было сейчас заряжено.