Милая пленница

 — Наверное, меня удержала мысль о том, что, когда я отправлюсь в ад, ты уже будешь поджидать меня там, чтобы мучить весь остаток вечности.

Он перебил ее ледяным тоном:

— Что — «не»? Не переспал с тобой? Ну, дорогая, подобная сдержанность в высказываниях совсем не в твоем стиле. Ты выглядишь гораздо более правдоподобно, когда ведешь себя попроще.

— Так вы по-прежнему настаиваете на том, что я — ваша жена? Да вы сумасшедшее, тупое существо, вот кто вы!

Лицо герцога напряглось при этих словах, но он продолжал говорить, будто слова, произнесенные женщиной, его не касались:

— Мой ответ — «нет», я не спал с тобой, хотя я совершенно не понимаю, какая тебе разница. Одним мужиком больше, одним меньше — не все ли равно?

Мысли Александры путались, девушка была близка к истерике. Внезапно она почувствовала неудержимое желание расхохотаться. А и вправду, что значит его насилие после всего, что уже случилось с ней? Она и без того погибла окончательно и бесповоротно, горько и зло думала Александра.

Тем не менее ей стало легче, и надменный человек, сидевший перед ней, понял это и лениво, понимающе улыбнулся.

— Нет, дорогая, сегодня в главной роли была ты, и твоя игра была потрясающей. То, как ты изобразила страсть, превзошло самые мои дерзкие ожидания. — Он замолчал и прищуренными глазами всмотрелся в девушку, словно надеясь увидеть какой-то отклик.

Брови Александры удивленно поднялись, и она снова с трудом сдержала желание рассмеяться. Похоже, у этого ненормального нет вообще никаких признаков здравого смысла! Если он не изнасиловал ее, то о чем вообще он говорит?

Мужчина холодно, отстраненно улыбнулся.

— Я все спрашиваю себя, кто ты — нимфа или сирена-искусительница? Распутница от природы или несчастное, измученное существо, такое же, каким ты сделала меня? Но, в конце концов, это не имеет значения. — Его голос упал до шепота. — Потому что я обнаружил — ты до сих пор живешь в моем сердце, как паразит, что зарывается все глубже и глубже. — На мгновение он умолк, словно не в силах говорить. Ему очень хотелось коснуться женщины, но он не сделал этого. Он лишь напряженно выпрямился в кресле, сверля ее пылающими серыми глазами. — Хочешь, чтобы я объяснил поточнее? Изволь. Я, видишь ли, провел небольшое испытание, чтобы выяснить, была ли твоя вечная холодность лишь притворством, предназначенным для того, чтобы терзать меня. И твой ответ превзошел все мои ожидания. О да, дорогая, такие крики страсти не могут быть фальшивыми, тем более что ты молила меня закончить то, что я едва начал. И я уверен, теперь мы можем забыть о твоих выдумках… как это ты говорила? Да, ты утверждала, что я отталкивающе неуклюж и больше похож на огромное грубое животное, чем на настоящего мужчину.