Милая пленница

Неожиданно его пальцы вцепились в веревку, завязанную на талии девушки, и, развязав узел, он отшвырнул веревку прочь.

«Боже милостивый, — подумала Александра, — он не может этого сделать! Да как же мне докричаться до него?!»

Герцог, чье лицо стало похоже на деревянную маску, рывком приподнял девушку, и она почувствовала, как ее спина прижалась к стволу дерева. Не говоря ни слова, он схватил ее руки, завел их за дерево и, не обращая внимания на то, что причинял ей боль, связал ее запястья веревкой.

И Александра почувствовала, что, несмотря на гнев и злобу, в ее глазах собираются слезы, готовые вот-вот пролиться…

Но Хоук не заметил этого. Он вдруг отвернулся от нее и быстро зашагал вверх по склону, и до Александры донеслись его замысловатые ругательства:

— Будь проклята эта чертова лошадь! Куда ее унесло, долбанную заразу?

Пронзительный свист прорезал воздух, потом еще раз, еще…

Александра, привязанная к дереву, задрожала, когда холодный ветер коснулся ее груди, и она осознала свою наготу. Покраснев от стыда, девушка пыталась разорвать удерживающие ее путы, но они были завязаны надежно. Ее унижение было тем полнее, что мешковатые штаны, лишенные самодельного пояса, сползали с бедер. И как Александра ни изворачивалась, она не могла ввинтиться в них обратно.

«Что еще задумал эта проклятая свинья?..» Ответ последовал вскоре после того, как девушка услышала вопросительное конское ржание и приглушенный топот копыт.

— Черт бы тебя побрал, Аладдин, вовремя же ты вернулся!

Перед ошеломленной Александрой мелькнула отливающая бронзой гнедая грива, развевающаяся на ветру. И почти одновременно с этим она почувствовала, как с ее запястий соскальзывает веревка. Она неловко отодвинулась от дерева, потирая натертые руки. Серебристо-серые глаза ее преследователя внимательно изучали ее, не упуская ни одной детали.

Белый ком пронесся в воздухе, и Александра машинально схватила рубашку. Но, когда она увидела, что, собственно, от той осталось, брови девушки удивленно поднялись.

— Ну, какая еще блажь пришла в ваш больной мозг? — резко спросила она, прижимая рубашку к обнаженной груди.

— В настоящий момент мне будет приятно посмотреть, как ты одеваешься. Мне что-то не хочется ощущать слой грязи между нами, когда я оседлаю тебя, — грубо бросил он.

Александра задохнулась от его хамского тона и принялась дрожащими руками натягивать на себя изодранную рубаху, в то время как мысли ее бешено кружились, радуясь неожиданной отсрочке. Герцог резко бросил ей веревку, и Александра торопливо схватила ее, боясь, что он передумает. Дрожащими руками она завязала узел на талии и заправила в штаны обрывки рубахи. Потом утомленно выпрямилась и отбросила с лица спутанные волосы.