Милая пленница

 — Но можешь не радоваться, дорогая, такое больше не повторится.

— И кто такой этот Робби? — резко спросила Александра.

— Кто такой Робби?! — недоверчиво переспросил Хоук. И тут, похоже, его железная выдержка изменила ему. Он громко скрипнул зубами и прыгнул к Александре, пылая от ярости. — Черт побери, да неужели твоя извращенность вообще не имеет границ?! — проревел он, хватая ее за плечи и тряся так, что у девушки все поплыло перед глазами. — Робби наш сын, черт бы побрал твое черное сердце, лишенное материнских чувств!

Наконец он отступил и вскинул руку, словно желая ударить ее. Его пальцы сжались, лицо исказилось от злобы, когда он смотрел на нее сверху вниз… но тут что-то в нем надломилось, и он опустил кулак.

— Ты оскверняешь все, к чему прикасаешься, не так ли? И ты не можешь угомониться, пока разрушение не доведено до конца. Ну, на этот раз у тебя ничего не выйдет. Теперь ты будешь играть в мою игру, по моим правилам. — Он вдруг схватил ее и, прежде чем Александра поняла, что он собирается сделать, перекинул ее через плечо. — Да, черт побери! Этот урок следовало преподать тебе давным-давно.

— Отпустите меня! — закричала Александра, придя в ужас от его слов.

— Только тогда, когда мне вздумается, — бросил Хоук, широко шагая вдоль галереи. Его пальцы причиняли Александре боль, принуждая к покорности. Его башмаки громко стучали по паркетному полу. Добравшись до лестницы, герцог помчался наверх, перескакивая через три ступеньки сразу.

Сердце девушки, казалось, готово было выскочить из груди.

— Я требую, чтобы вы меня немедленно отпустили!

— Как пожелаете, мадам, — пробормотал Хоук через мгновение, врываясь в комнату, расположенную почти в самом конце коридора.

Александра была грубо брошена на широкую кровать под роскошным бархатным балдахином. У девушки перехватило дыхание, когда она сквозь упавшие на лицо волосы посмотрела на своего преследователя.

— Вы… вы не можете этого сделать! — выкрикнула она запинаясь.

— Я могу сделать все, что мне захочется. И помни, что в этом доме тебе не найти друзей… или каких-либо союзников. — Он возвышался над Александрой, его лицо прорезали морщины, откровенно говорящие о бесконечной ненависти.

— Что вы хотите от меня? — нервно проговорила она.

— Хочу, дорогая супруга? Я хочу сломать тебя, разорвать на мелкие кусочки. Чтобы ты взмолилась о милосердии. И я намерен начать прямо здесь и сейчас. — Его руки метнулись к ней, разорвали сначала тонкую ткань рубашки, а потом содрали с ее тела большие мешковатые штаны.

Хоук посмотрел на Александру, и на его виске забилась голубая вена. И вдруг герцог резко развернулся и, громко топая, направился к двери. Дойдя до нее, он остановился и заговорил через плечо:

— Мы можем выбрать тяжелый путь или легкий.