Ненужные дети. Прошлое между нами (СИ)

И я это сделаю.

Дотрагиваюсь кончиками пальцев его кожи, а потом прижимаясь губами. Целую грудь, затем ключицы, в то время, как Амиров просто скользит рукой по моей спине, дышит тяжело, выталкивает из лёгких воздух, затем сглатывает шумно.

Не решается.

А я, встав на носочки, утыкаюсь носом в его шею. Прикрыв глаза, вздыхаю исходящий от него аромат, чувствуя, как начинает вибрировать все тело. От дикого желания.

— Маша, — его пульс учащается. — Маш…

— М, — кусаю колючий подбородок, облизываю языком его губы и, сделав глубокий вздох, скольжу ладонью вниз. Дотрагиваюсь до кубиков пресса.

Совсем медленно расстегивая ремень его брюк, затем пуговицу, ширинку.

Виктор наконец сдается. Обхватывает мой затылок, прижимается губами к моим. Целует жадно, голодно, страстно. Напористо! Аж дыхание перехватывает, ноги подкашиваются. Уперевшись одной рукой в его грудь, второй залезаю под боксеры, касаюсь каменной эрекции. Всего мгновение и мое платье оказывается у наших ног.

— П*#дец, — рычит мне в губы, которые горят огнем от его поцелуев. — Маш, ты решила меня с ума свести?

Он разглядывает меня. Мое белье, чулки… Которые, бог знает, когда я носила в последний раз.

Я углубляюсь, трогаю его ствол. Виктор издает стон, когда я, касаясь основания, нежно провожу рукой до самой головки.

— Нравится? — шепчу ему в рот, глядя в затуманенные от возбуждения глаза.

— Мне… Нравится все, — очередной то ли стон, то ли рык, — Все, связанное с тобой.

— Верю, ага, — дразню, повторяя свои движения и одновременно целую его грудь, ключицы, шею. А он, закинув голову, снова тяжело и шумно сглатывает.

— Маш… — грудь его вздымается. — Маш, умоляю…

— Умоляй.

— Маша, — положив обе ладони на мою талию, резко приподнимает.

Я невольно вскрикиваю и в следующий момент обвиваю его торс ногами, крепко обнимая его мощную шею.

— Нет, подожди, — я не знаю, в какой момент оказываюсь лежащей на кровати. Виктор избавляется от своей одежды за считанные секунды.

— Не испытывай мою выдержку на прочность. Я столько лет об этом мечтал, — хриплый голос действует на меня как вибрация. Тяжесть его тела придавливает к матрасу. Сжав в руке прядь волос, тянет назад, тем самым открывая полный доступ к шее. Целует, опаляет кожу жаром.

— Вик…

— Ч-ш-ш-ш… — скользит ниже — к ключицам, груди, животу.

Целует каждый сантиметр, а потом, я, поняв, что он хочет сделать, зарываюсь пальцами в его волосы, тяну их и издаю жалобный стон.

— Виктор… Не надо…

Он приподнимается. Умелыми руками избавляет меня от бюстгальтера, и снова разглядывает. Хреновая у него привычка. Как тогда, пять лет назад, жадно впивался глазами в мое тело, так и сейчас. Будто впервые видит…

Он, сжав мои запястья, поднимает их над головой и снова начинает целовать. Губы, шея, грудь…

Срывает из горла стон за стоном.