Ненужные дети. Прошлое между нами (СИ)

Я посчитал, что мать не станет уничтожать меня, но облажался. Разочаровался в собственной матери. Вычеркнул ее, а так же отца. Родителей у меня нет уже несколько лет. Которые за моей спиной столько всего натворили. В итоге добились не только того, что Маша от меня ушла. Они собственноручно потеряли родного сына точно так же, как я продолбал свою любовь.

— О чем, Антон? — повторяю я свой вопрос с нажимом. — Поясни.

— Выслушала. Не выгнала, хотя я думал пошлет в далёкое эротическое. И кое-что посоветовала. Короче, Вик, на своем настоять надо и она обязательно простит тебя.

Уверен. Давай, удачи.

Ни черта не понял. Да и спросить не успеваю, потому что Антон отключается. Слышу короткие гудки, прячу телефон в карман.

— Докладывал наш разговор? — усмехается Маша.

— Вечером, когда выйдешь, сообщи мне, — отвечаю совершенно другое, потому что Машка задаёт слишком резонные вопросы.

— Как прикажите, босс, — бросает с раздражением. — Есть ещё какие-нибудь указания?

Встаю с места, подхожу и сажусь на стол прямо перед ней. Маша даже бровью не ведёт. Гордо вздернув подбородок, смотрит на меня снизу вверх.

Губы... Залипаю на них на несколько секунд.

Сглатываю шумно и сразу же ловлю очередной насмешливый взгляд Маши. Понимает она... То, как на меня действует, то, какую власть надо мной имеет. Она мое слабое место. Она та, ради которой я отдам все на свете. Во второй раз в то же дерьмо не наступлю и не поверю никому, кроме нее.

— Зачем ты покрасила волосы? — интересуюсь тихо. Свой голос не узнаю. Подводит, сука.

— Какая тебе разница? Я у тебя спрашиваю, почему ты не бреешься?

Не выгоняет, не посылает в далёкое эротическое, как высказался Антон. А это уже хорошо. Смягчилась немного.

— Так спроси.

— А мне фиолетово, Виктор, — пожимает плечами. — Слезьте с моего стола, будьте добры. Уберите свою задницу отсюда, босс...

И говорит настолько грубо и с серьезным выражением лица, что чувствую себя мальчишкой, которого даже такой расклад устраивает. Пусть говорит, что хочет. Пусть делает, что хочет, но не смотрит на меня как на врага. Не молчит.

— Ты натуральная блондинка, Маша. Тебе шел тот цвет волос.

Наклоняюсь. Нет, не для того, чтобы поцеловать, хотя очень хочется. Просто к прядям ее притронуться охота.

Знаю, ещё чуть-чуть и получу по заслугам. Прилетит в лучшем случае пощёчина, но ничего с собой поделать не могу. Ее запах... Чувствую...

Но Маша фыркает, кресло скатывается назад, а за спиной слышится женский голос:

— Ой...

П*#дец! Не хочу я в своем офисе людей, которые без стука врываются в кабинет!

Плавно оборачиваюсь, натыкаюсь взглядом на Лесю. Цежу сквозь зубы ругательство, краем зрения замечая, как Маша жестом руки что-то подруге указывает.

— Простите, что помешала, — говорит она растерянно. — Я позже зайду.