Мир глазами Гарпа

Цепь вдруг оборвалась, огромный грузовик дернулся вперед, словно кто-то его завел, и пес набросился на него, Уолта. Уолт вцепился собаке в шерсть, потную и колючую (это была подмышка отца), но пальцы его почему-то разжались, и пес хотел уже схватить его за горло, однако Уолт наконец побежал прочь, на улицу, где другие грузовики, похожие на тот брошенный, громыхали мимо него и их массивные задние колеса, выстроившись в ряд, напоминали огромные кольца с творогом или ватрушки. А поскольку вместо ветровых стекол у этих машин были узенькие щелки, водители, разумеется, не видели ничего вокруг, и маленького Уолта они тоже видеть не могли.

А потом вдруг он почувствовал, что отец целует его, и страшный сон куда-то ускользнул. И Уолт оказался в полной безопасности; он ощущал запах отца, его теплые руки и слышал, как отец успокаивает его, приговаривая: «Это же только сон, Уолт! Только сон!»

Гарпу снилось, что он и Дункан летят на самолете. Дункану понадобилось в туалет, и Гарп указал ему в конец прохода, где располагались крохотная кухонька, каюта пилота и уборная. Дункан хотел, чтобы его туда проводили и показали точно, какая именно дверь ведет в туалет, но Гарп был с ним суров.

— Тебе десять лет, Дункан, — сказал он. — Читать ты умеешь. Или спроси у стюардессы.

Дункан стиснул коленки и надулся. Тогда Гарп вывел его в проход между креслами и сказал:

— Пора взрослеть, Дункан. Это одна из тех дверей. Ступай.

Рассерженный Гарп встал.

— Попробуй хотя бы одну! — крикнул он Дункану, и пассажиры дружно уставились на мальчика. Дункан смутился и сразу же открыл ближайшую дверь. Потом быстро, с удивлением и растерянностью оглянулся на отца, и Гарпу показалось, что мальчика как бы втянуло в эту дверь, а потом она сама собой захлопнулась.

Стюардесса пронзительно закричала. Самолет слегка качнулся, немного потеряв высоту, затем выправился. Все прильнули к иллюминаторам, кое-кто потерял сознание, кое-кого вырвало. Гарп бросился по проходу, но пилот и еще кто-то в летной форме преградили ему дорогу и не дали открыть ту дверцу.

— Она же всегда должна быть на замке, тупица, скотина! — орал пилот на рыдавшую стюардессу.

— Я думала, она заперта! — ныла стюардесса.

— Куда она ведет? — закричал Гарп.

 — Господи, куда ведет эта дверь? — И увидел, что ни на одной из дверей нет табличек

— Мне очень жаль, сэр, — сказал пилот. — Но сделать уже ничего нельзя.

Гарп рванулся мимо него, придавил какого-то типа в штатском к спинке кресла, отшвырнул стюардессу и открыл дверь. И увидел, что она выходит наружу — прямо в огромное небо! — и, не успев еще окликнуть Дункана, почувствовал, что его выносит в эту открытую дверь, в бескрайний простор, куда он бросился вслед за своим сыном.