Мир глазами Гарпа
Один рецензент, признавая, что Гарп — писатель серьезный, заявил, что у этого автора «склонность к барочному преувеличению достигла состояния амока». Джон Вулф не удержался и послал Гарпу эту рецензию — возможно, потому, что был с нею согласен.
Дженни писала, что ее «начинают вовлекать в местные политические игры Нью-Гэмпшира».
«Предвыборная борьба за пост губернатора отнимает у нас все время», — писала Роберта Малдун.
«Как можно отдавать все свое время какому-то нью-гемпширскому губернатору?» — писал в ответ Гарп.
Разведенные женщины из Нью-Йорка действительно приезжали в Нью-Гэмпшир стадами.
Одним из центров такого «группового сожительства» назывался, естественно, Догз-Хэд-Харбор — «логово радикальной феминистки Дженни Филдз».
Губернатор утверждал также, что следствие этого — повсеместный рост числа венерических заболеваний — «проблема, хорошо известная в кругах любителей подобных свобод». Короче говоря, губернатор врал и не стеснялся. И его оппонентом на выборах, конечно, была женщина, и целые «отряды нью-йоркских разведенок», как писала Дженни, уже развернули кампанию в ее поддержку.
Каким-то образом в единственной газете штата Нью-Гэмпшир появилась статья о романе Гарпа, который был назван, во-первых, «извращенческим», а во-вторых, «новой библией феминизма».
«Это страстный гимн нравственной порочности, воспевающий сексуальные извращения наших дней!» — писал один из рецензентов с Западного побережья.
«Это исполненный боли протест против насилия и сексуального подавления меньшинств в наш век, ощупью продвигающийся к справедливости!» — говорилось в какой-то другой газете.
Нравился роман или не нравился, но он постоянно и широко обсуждался в прессе.
«Нью-Гемпшир — весьма отсталый штат с замшелой политикой, — писал матери Гарп. — Ради всего святого, не лезь ты в эту политику!»
«Вот увидишь. Это легче легкого», — отвечал Гарп.
















