Мисс Паинька

По крайней мере ему было не безразлично.

— И почему же она не сделала? — спросил Ло.

Марни не могла обсуждать это. Это время было самым ужасным. Именно тогда начала распадаться их семья.

— Шэрон доверяла мне, — тихо сказала Марни. — Однажды после ужина она сказала, что хочет поговорить со мной. Сестра сообщила, что беременна. Она боялась. Это испугало меня, потому что я никогда раньше не видела ее такой мрачной. Мы не ложились всю ночь, вместе плакали, думали, что же делать. Не могло быть и речи о том, чтобы найти тебя. Ты был в армии и в общем-то вряд ли чем помог бы. Мы не знали, что делать. Я не могла поверить, что Шэрон хочет избавиться от ребенка, выбросить его, как какой-то хлам. — Взглянув на него, она продолжала:

— Не могла даже подумать об этом. Я знала, что родители скорее согласились бы на то, что в их доме появится незаконный ребенок, чем взять грех на свою душу.

— И ты сказала им, что Шэрон собирается делать?

— Да. Они ей запретили. Она ужасно злилась. Беременность не очень-то веселая штука… А потом родился Дэвид, и все полюбили его.

— Она полюбила его тоже. Он был таким чудным, забавным ребенком, что его невозможно было не полюбить.

Ло внимательно посмотрел на Марни, чувствуя, что она хочет еще что-то сказать, но тут принесли кофе. Когда официантка ушла, он спросил:

— Почему Дэвид не с Шэрон?

— Шэрон умерла. — Она молча посмотрела на него. — Когда Дэвиду было четыре года.

— Как это случилось?

— Она разбилась на машине. После этого родители как бы похоронили себя заживо. У отца был инфаркт, и он умер в тот же год. С тех пор мы жили с Дэвидом и мамой.

— То лето перевернуло всю вашу жизнь.

— Для меня это было ужасное лето. Родители меня все время опекали.

— Я их помню. Было видно, что они очень гордятся тобой. Их сын лучше всех окончил военно-морскую академию… Поздравляю, ты добился своей цели и стал астронавтом.

— Откуда знаешь, что это была моя цель?

— Ты сам сказал. Однажды, когда Шэрон загорала, мы взяли камеру, чтобы покататься на волнах. Ты рассказал, что собираешься стать летчиком-испытателем, а потом хочешь участвовать в космической программе. Я очень гордилась, когда прочитала в газете, что тебя приняли. Мне было приятно, что мы были когда-то знакомы.

— Много лет я не вспоминал то время в Кальвестоне.

Марни отхлебнула кофе.

— Я всегда пользуюсь презервативом.

От неожиданности она выронила чашку с горячим кофе и обожгла руку.

Он молча взял две салфетки и вытер ими мокрый стол.

— Все нормально, — соврала она, не зная, как попросить масло. Однако он сделал это сам.

— Не надо, все нормально, — запротестовала Марни, когда официантка принесла на тарелке огромный кусок масла для неуклюжей девушки Ло Кинкейда, которая обожгла руку кофе.