Младший вовсе был дурак

— Хитрецы, — улыбнулся я кустам, где могли стоять Энис и Дэнис. — Ну, погодите. Уж не знаю, снимет ли оно с вас вуали, но заклинание отвода глаз точно пробьет. Только вот где мне искать этого бородача?

Я чертыхнулся и обернулся на дыру, откуда только что вылез. Следов не было. Ни тропинки, ни единого мало-мальски примятого цветочка.

И тут я услышал голоса. Мужские. Грубые. Кто-то громко спорил в кустах. Первым моим порывом было спрятаться, и я благоразумно послушался внутреннего голоса. Все же инстинкту выживания нужно доверять, даже если джунгли, в которых ты прожил всю жизнь, каменные.

Я метнулся за ствол толстого хвойного дерева с оранжевыми иглами, и замер. Голоса приближались.

— Поди, задохнулись уже.

— Не. Не раньше завтрего утра скопытятся. С тебя пятак.

— Еще чего! Это с тебя пятак! Померли они.

— А я говорю, до утра трепыхаться будут. Пятак гони!

— Еще чего! Давай спросим.

— Тогда с тебя пятак.

Разбойники прошли в каких-то трех метрах от места, где я стоял, и скрылись за кустами с ярко-красными продолговатыми ягодами. Один был чрезвычайно тощий, рубаха и штаны болтались на нем, как на пугале, второй заметно прихрамывал.

Его одежда: черные сапоги, вельветовые штаны и жилет на голое тело, тоже была с чужого плеча.

Что ж, если так и положено, мне следует отправиться за ними.

Я выполз из укрытия и осторожно пошел следом, внимательно рассматривая то, на что наступаю, и перешагивая сухие ветки — мне не улыбалось попасться во второй раз.

На дорогу к входу в пещеру я затратил гораздо меньше времени, чем когда полз по ней от одного конца до другого на коленях.

— Эй, детишечки! Вы там еще живы? Домой хотите? — тонким, это—мама—пришла—молочка—принесла—голосом запел тощий, обращаясь к огромному валуну, закрывающему проход.

— Дурак! Какие они тебе детишечки, — возразил второй разбойник. — Эй, парни! Вы там как? Выбраться хотите?

— Я ж говорил, померли! Пятак гони!

Судя по последовавшему за этими словами звуку, один ударил второго кулаком в лицо. Началась драка. Я сидел в кустах, не смея пошевелиться, и ждал окончания представления. Но закончилось оно не так, как я ожидал.

— Так и знал, что какая-нибудь сволочь решит подлянку подстроить! — раздался знакомый голос главаря разбойников.

 — Чего тут свалку устроили? А? Пленников освободить хотели? Думали, вам за них заплатят?

Звуки ударов мгновенно прекратились. Я замер и задержал дыхание. Если спорщики не особо внимательны, то от глаз главаря уж точно не скроешься.

— Не думали, Гроб, — заблеял тощий. — Чтоб мне собственное дерьмо есть!

— И с чего мне тебе верить?

— С того, что пленники эти и даром никому не нужны, — включился второй. — Ты видел их одежду? Нищета! Первый коров где-то покрал, продавать вел, а второй пришлый, никому не нужный.