Младший вовсе был дурак

Призрак противно захихикал и вытер несуществующую слезу.

— Ой, уморил. А ты подрыгайся, быстрее свалишься.

И наглый дух принялся летать вокруг меня и корчить рожи.

Я зажмурился. Не хотел, чтобы его физиономия оказалась последним, что я увижу перед тем, как умереть.

— Бу! Падай уже! Руки! Руки расцепляй! Большой пальчик! Указательный! Ну давай уже! Я б тебе помог, да не получится.

— Падай! Это в твоих интересах!

Я вцепился в колонну, прижался щекой к шершавому камню и снова закричал:

— Не ори, — назидательно поднял палец Цимлянский. — Местная звукоизоляция на призраков не действует, а я уже говорил, что это зрелище только для меня одного.

— Да позови ты кого-нибудь на помощь! — заорал я.

Руки затекли, плечи болели, Ленкина брошь впилась в шею и я, дотянувшись до нее ртом, вытащил ее из воротника и выплюнул в бездну — все равно больше не пригодится. Брошь, однако, не полетела в пропасть, а с едва слышным стуком упала возле колонны, подпрыгнула и замерла. Я вытаращил глаза.

Цимлянский зашелся истерическим гоготом. Смех отразился от стен, размножился и окружил меня со всех сторон.

— Ну, дурья башка, понял теперь?!

Я расцепил руки и встал. Пол никуда не делся, огненная бездна оказалась искусной иллюзией. Я сделал шаг, подобрал брошь и погрозил призраку кулаком.

— Мог бы раньше сказать.

— И что бы я тогда соседям рассказывал? — дух снова расхохотался и взмыл к потолку. — Если тебе достанет ума вляпаться еще в какую-нибудь историю, зови, — и исчез из поля зрения.

Ни в какую историю вляпываться я больше не собирался, прицепил брошь к воротнику, обошел колонный зал по дорожке из оранжевых звездочек, и дал себе слово не сокращать путь.

К Картотеке пришел спустя пятнадцать минут.

Дверь — огромная, метров в пять высотой, сделанная из розового дерева с красивыми разводами годовых колец — оказалась незапертой. Я поднатужился и открыл ее. В нос ударил запах библиотеки: пожелтевших страниц, тишины и пыли. Дважды чихнув, я снял со стены один из факелов и прошел внутрь Картотеки. Элоизы, к счастью, не было.

Звездчатая дорожка вела к высоким стеллажам, верх которых терялся в темноте. Вместо полок стеллажи украшали дверцы.

Я полюбопытствовал и потянул на себя первую попавшуюся. Дверца оказалась передней стенкой ящика, который выдвинулся на полметра, обнажив внутренности. Начинкой служили пухлые папки: досье на героев, кандидатов в попаданцы. Моего досье в Бюро не было, Ленкино, не зная структуры картотеки, в лабиринтах стеллажей искать бессмысленно, но я все же вытащил одну из папок.

На первой странице красовалась фотография героя — юного паренька в вязаном свитере с высоким горлом.