Младший вовсе был дурак

Всего делов-то: сгонять в соседнее измерение, сдать его высочество на руки его величеству, и разойтись по домам. Поэтому в ответ на вопрос старушки я широко улыбнулся и кивнул.

— Ну, проходите, проходите.

Бабуля еще не ложилась, видимо, ждала, пока Ленка разберется с клоном.

— Чай не предлагаю, — вздохнула старушка, — поздно уже, да и вас дома, наверное, заждались.

— Спасибо, Василиса Ивановна, и извините, что поздно.

— Ничего, я гостям всегда рада.

Мы втиснулись в шкаф. Я взял Ивана за правую руку, Ленка — за левую, и мы понеслись сквозь пространство.

В мире Торна занималась заря. Нас выбросило в центре королевского парка, откуда прямой дорогой можно было добраться до замка.

— Отвязывай меня, — попросил королевич.

— Рано, — возразил я.

— Это мой мир, и я здесь приказываю! Захочу, стражу позову! Вас мигом в темницу бросят!

— Ишь, храбрый какой! Между прочим, если ты забыл, мы с тобой близнецы—братья. И еще неизвестно, кого из нас бросят в темницу. Шевели ногами, ваше высочество, проводим тебя до дома.

Королевич надулся, и пошел вперед, а я тихонько шепнул Лаврентьевой:

— Нужно изъять у него волшебные книги и зелья, чтобы не вздумал сбежать еще в какое-нибудь измерение.

— И переодеть, — согласно кивнула Ленка. — У него не должно не остаться ни одной вещи из нашего мира.

— Поручаю это тебе. В мире Торна моя магия бессильна.

— А как же связывающее заклинание?

— Разрушилось при перемещении, — Ленка покосилась на королевича, — поэтому я и просила тебя поехать со мной, без твоей помощи мне не вернуться в Бюро.

— А портал? Тот, что на месте казни?

— Одноразовый, настроен на определенную дату, тебе придется поискать запасной. Как придем на место, осмотри его дом сквозь пелену, если в книгах есть хоть немного магии, увидишь слабое сияние.

Я кивнул и на всякий случай заготовил рой искр, чтобы пресечь любую попытку его высочества к бегству.

Раннее утро оказалось нам на руку. Мы спокойно прошли через парк и цветник, не встретив ни единого человека. Слуги еще спали, только птичница Глаша кормила своих питомцев на заднем дворе. Мы спрятались за сараем, подождали, пока женщина скроется в замке, и вошли в печную.

Здесь все осталось нетронутым: печь, полки с горшками по стенам, лавки, веник, коврик в дальнем углу и сундук, выполняющий функцию гардероба.

— Переодевайся, — сказала Ленка. — Я отвернусь. А потом сниму с тебя цепи.

Лаврентьева отвернулась, а я привычно закрыл глаза пеленой.

От коврика исходило такое мощное сияние, что я отшатнулся и закрыл глаза руками.

— Что у тебя под ковриком? — спросил я королевича.

Его высочество успел снять куртку и рубашку. Повернувшись к нам лицом, он закрыл голой грудью проход к сундуку и коврику.

— Отойди! — приказал я и оттолкнул королевича.