Младший вовсе был дурак

Жизненную силу? Энергию?

— Память! Дайте мне память!

От этого выкрика я едва не оглох. Зажмурился, закрыл уши руками и подтянул колени к груди. В голове застучали маленькие барабаны, зазвенели крохотные медные тарелочки, и мир озарился яркой вспышкой. Я вспомнил, кто я, догадался, где нахожусь, и понял, что за существо стоит сейчас подо мной, воздев руки к небу и посылая в меня сотни красных искр. Порождение мрака. Принц Тьмы. Вот как он выглядит.

Барабаны застучали быстрее, медные тарелочки сбились с ритма и потрескались, изменив тональность, свет стал ярче, превратившись из пятисотваттной лампочки в мощный прожектор. Меня выгнуло дугой, словно в спинной мозг пропустили миллион вольт, и я закричал.

— Не—е–ет! — присоединилась к моему крику Тьма. — Не—е–ет! Нас обманули!

Мои ноги ударились об пол, и ток ушел в землю. Боль прекратилась. Я посмотрел вниз, и увидел, что стою на огромном плоском камне, медленно вращающемся в метре над землей. Безлицый тип исчез, порождение Тьмы снова превратилось в комок черной ваты и растекалось по полу, увеличиваясь в объеме, окружая камень. Воцарилась тишина, только в дальнем углу вампир поглаживал узловатыми пальцами хрустальное яблоко и что-то шептал.

Ох не нравится мне все это. Они что, решили проводить ритуал? Неужели у Тьма меня третьей частью Камня преткновения? Но она прочитала мои мысли, прорвалась сквозь барьер, установленный Люциусом, и поняла свою ошибку!

Я лихорадочно осмотрелся, выбирая место, куда можно спрыгнуть, но вокруг клубился черный дым. Тьма увеличивалась в объеме и вздыбливалась десятками столбов. У тьмы отрастали руки, головы, ноги, и вскоре камень окружила целая толпа Принцев.

— Нас обманули! — безлицые воздели руки к потолку. — Камень не работает! Рэммис!

Вампир вздрогнул и спрятал хрустальное яблоко за пазуху.

— Ваше высочество! — нежить повалилась на пол и на коленях поползла к камню. — Ваше высочество! Я все исполнил в точности!

Один из безлицых взмахнул рукой, и кирпичная стена колыхнулась, словно занавес, открыв проход. Там между таких же кирпичных стен я увидел Энис. Девушка сильно изменилась с тех пор, как я видел ее в Гальдиве. Голубые, словно мечта идиота, глаза потемнели, светлые волосы превратились в паклю, бледная кожа отливала синевой, а на лице читались затаенный страх и безнадежность. Худые руки висели как плети, под белым некогда платьем резко выделялись острые плечи и ключицы. Девушка посмотрела на меня, и я вздрогнул. Энис потеряла часть себя, и хотя у меня не было сережки—амулета, ее чары так ослабли, что не подействовали. Сердце защемило. Только Тьма знает, что она сделала с несчастной девушкой. Вампиры не могут умереть, но в Энис не было даже псевдожизни, она превратилась в ходячий труп.