Младший вовсе был дурак

Только сейчас я вспомнил, что прибыл в Бюро обнаженным. Черт. Вторая драка в моей жизни, и второй раз дерусь голым!

Я повязал занавеску вокруг бедер и почувствовал себя не то греческим богом, не то младенцем в подгузниках. Впрочем, все лучше, чем ничего.

Пригибаясь, чтобы не попасть под обстрел, я выбежал в небольшой коридорчик, соединяющий зал прибытия с залом совещаний, и понял, что настоящая война идет именно там. В коридоре лежали два трупа лысых горбатых тварей с длинными пупырчатыми лапами и львиными головами. А в зале совещаний монстры, Принцы, сотрудники Бюро смешались в единую живую массу.

Я вошел внутрь и увидел Ленку, метавшую направо и налево разноцветные ленты, Элоизу, запечатавшую в полупрозрачную сферу пятерых Принцев, Ласа, разящего порождения Тьмы узким синим клинком, с острия которого слетали жемчужные капли, и Грэтту. В пылу битвы блондинка выглядела настоящей богиней войны, короткая юбка не скрывала длинные стройные ноги, свободная блузка с низким вырезом открывала пышную грудь. Девушка размахивала огненным жезлом, не подпуская к себе Принцев и монстров, и выкрикивала:

— А ну пошли отсюда, мерзкие твари! Да я вас одной левой! Падите ниц, уродливые создания! Я избранная!

Я усмехнулся. Помощь девчонке явно не требовалась. В отличие от Лаврентьевой.

— Жив! — выдохнула девушка, и послала белую ленту в приближающегося к нам Принца.

Лента обвилась вокруг порождения Тьмы, и безлицый замер. Красная лента впилась в его тело, Принц дернулся и взорвался, распылив вокруг себя метра на три черный туман.

— Помощь прибыла, — отрапортовал я и метнул огненный шар в чудовище, набросившееся на Элоизу.

— Вовремя, а то я почти израсходовала запас амулетов.

— Держись ближе, — кивнул я, вспомнив, что в Бюро Ленкина магия не работает.

На нас шли трое: два Принца и коротколапое чудище с бронированными боками и огромными бивнями.

Лаврентьева послала в безликих ленты, а я нацелил на бронированного огненную струю. Тварь взвыла, но вместо того, чтобы убежать, пожав короткий толстый хвост, прыгнула прямо на меня.

Я отскочил, сооружая между ладонями файербол. Тварь мотнула тяжелой башкой и задела меня бивнем.

Файербол рассыпался, левое бедро на мгновение перестало слушаться, и я едва не упал. Мышца оказалась рассечена. Я прижал ладонь к ране, из которой обильно текла кровь, и стиснул зубы.

От злости следующий огненный шар получился достаточно крупным. Я метнул его в монстра, практически не целясь.

— Гра! — завопила тварь, разворачиваясь ко мне мордой.

Файербол отскочил от бронированного бока, оставив идеально круглый угольно—черный отпечаток. На помощь подоспели ленты. Сразу три белых полоски оплели голову чудища, еще две красные приклеились к бокам.