Младший вовсе был дурак

А глаза действительно бешеные. Как у больного быка. Что еще видишь?

— Лес вижу дремучий, кустарник колючий, кровь человечью и руно овечье.

— Помер никак! Убили Александра! Горе-то какое!

Король опустил голову и с громким стуком ткнулся слом в столешницу. Действительно горе. Утешить что ли старика? Нет, пусть лучше головой об стол стучит, чем меня допрашивает. Да и чем им поможет принц—оборотень?

— Горе-то какое! — заблеяли министры и сановники, и тоже застучали лбами. — Горе великое!

Ну точно стадо баранов. Или мартышек, готовых повторять за вожаком все прыжки и ужимки.

Минуты три я слушал стенания и восклицания, а потом все разом прекратилось — король поднялся.

— Обыскать все королевство, послать гонцов к Ортрану и Злопусу, но чтобы дофина нашли! Живым или мертвым! Ты уж, Ваня, не обессудь. Николашу проводили, Саша исчез, тебе теперь королевством править, если со мной что случится. Прохор! Подготовь принца, обучи, чему требуется, — его величество осмотрел меня с ног до головы и поморщился, — ну или хотя бы в платье подходящее обряди, да корми хорошенько, а то тощой, как метла. Засмеют.

Аудиенция закончилась, я понял это по взмаху королевской руки, и вышел в коридор. Пусть его величество обсуждают планы поисков и мести королям соседних земель, а мне пора…

— Слышали, что его величество сказали? — зашипел Прохор и схватил меня за локоть. — Учиться надо, — и он потащил меня по коридору.

Шли долго и остановились перед красивыми дверями, на которых искусный резчик изобразил парящего орла в обрамлении роз и лилий — мотивы королевского герба.

— Входи! — услышал я приятный женский голос.

Прохор открыл передо мной дверь и почтительно отступил.

— Ее величество королева Изабелла.

Я шагнул вперед и поклонился. Получилось, на мой взгляд, вполне красиво, навыки приходят с практикой.

— Давай без церемоний, — махнула рукой ее величество.

Я разогнулся и подошел ближе.

Изабелла стояла у окна. Свет яркого летнего солнца освещал ее лицо сбоку, отчего на красивой шее блестела искорка, отбрасываемая золотой сережкой. Светлые волосы, собранные в сложную прическу, мерцали бриллиантовыми блестками, палевое платье подчеркивало бледность кожи, а широкий ярко-алый пояс приковывал взгляд к талии, которой могла бы позавидовать любая балерина. Если бы не презрительно приподнятый уголок губ, я бы счел королеву прекрасной.

— Не думай, будто мне доставляет удовольствие находиться с тобой в одной комнате, — произнесла Изабелла, глядя на меня сверху вниз. Как это у нее получилось, непонятно, потому что я был выше ее величества на целую голову. — Я не считаю, что кого бы то ни было, а особенно тебя, можно подготовить к престолу. Александра учили быть королем с рождения, Николая с четырех лет, а ты даже ходить не умеешь.