Младший вовсе был дурак

— Значит, — я смутился, — мы не целовались.

Ленка игриво ударила меня кулачком в плечо.

— А ты, Сережка, не так прост, каким кажешься. Как тебе удалось заставить мой клон целоваться?

— Да ты сама, то есть, она сама на меня набросилась!

— Ладно, расскажешь как-нибудь. Вопросы есть?

— Есть. Ты сказала, что я не гожусь на роль героя, значит, Бюро не имеет отношения к моему перемещению?

— Не имеет, — подтвердила девушка. — И самое интересное, колдунья, которая якобы перенесла меня в Таэрию, магическими способностями не обладает — Люциус, начальник отдела устранения последствий Бюро, открыл портал, и я переместилась без ее участия. Василиса Ивановна работает проводником, они есть во всех СНВ-измерениях.

— Вот почему она крестилась и плевалась, когда твой клон просил вернуть ее назад. И кто же тогда меня переместил? Я до последнего был уверен, что мое путешествие — ее рук дело.

— Не знаю. Для тебя Бюро портал не открывало, но мы обязательно выясним причину твоего путешествия. Наверное, ты спонтанный перемещенец. А теперь пора выбираться отсюда. Магией пользоваться научился?

Я отрицательно качнул головой.

— Зря. Это не сложно. Закрой глаза…

— Я знаю, как вызвать огонь, — прервал я Лаврентьеву. — Сразу после перемещения я попытался развести сигнальный костер и едва не сжег все камыши в округе. Дело не в умении, а в контроле. Не уверен, что смогу сдержать… свою силу.

— А зачем сдерживать? — пожала плечами Ленка. — Подвал огромный, дверь дубовая, спалишь мгновенно, не время заботиться о чужом имуществе.

— Главное, чтобы никто не пострадал. На всякий случай встань позади меня.

Я поднялся. Лаврентьева последовала моему примеру, но за спину прятаться не стала, наоборот, прижалась плечом к моему плечу и указала рукой:

— Бей туда. Сосредоточься на тепле, а как почувствуешь холод, расслабься, так силе проще вырваться наружу.

Я вытянул руки, закрыл глаза и старался не думать о теплом Ленкином плече. Получалось плохо. Ее плечо буквально жгло меня, а потом неожиданно мир вспыхнул. Хорошо, глаза закрыл, как учила Лаврентьева, иначе тотчас ослеп бы.

— Молодец, — в голосе девушки звучали слезы.

Я посмотрел на Лаврентьеву, которая держалась за плечо, и сердце ухнуло в пятки. Рука Ленки, касавшаяся моего плеча, от ключицы до локтя казалась абсолютно белой, в свете горящей двери темницы, я видел искорки льда на ее коже.

— Не важно, — Ленка направилась к дверям. — Ты молодец. Идем!

Перешагнув тлеющие остатки двери, она едва ли не побежала по темному коридору, я двинулся следом, стараясь выше поднимать колени, чтобы ни обо что не споткнуться в темноте. Коридоры оказались узкими, шириной едва ли больше метра.