Младший вовсе был дурак

Я оторвался от соблазнительных названий меню и уставился на девушку.

— С чего ты взяла, что я поведу себя неразумно?

— Потому что с Грэттой все ведут себя неразумно. Все мужчины.

— Она что, такая красивая?

— Хуже. Она блондинка.

— Я люблю блондинок.

— Разлюбишь, — пообещала Лаврентьева.

Я пожал плечами и вернулся к меню.

Пока завтракали и собирались в дорогу, Ленка рассказала об Отделе снабжения и продовольствия. Как следовало из названия, этот отдел отвечал за то, чтобы у попаданцев не заканчивалась одежда, стоптанные башмаки вовремя сменялись новыми, а на обед всегда было сытное мясо или заморские разносолы.

Достигались цели разными способами, но всегда так, чтобы попаданец не узнал о помощи. Сотрудники Бюро подкупали местных торговцев старьем, лавочников и хозяев придорожных таверн, чтобы те поласковее отнеслись к иномирцу, подешевле отдали одежду, обувь, оружие, чтобы не создали проблем, и, не приведи Высшие, как выразилась Лаврентьева, не испортили игру. С попаданцем не должно случаться ничего, не запланированного Отделом квестов.

Новую одежду ничего не подозревающие герои обычно снимали с "трупов врагов", в роли которых выступали мороки или клоны работников Бюро, покупали в тавернах или обменивали у старьевщиков. Оружие как трофей получали в драках или находили в тайных заколдованных местах. Еду заказывали в придорожных харчевнях, а если дело происходило в лесу, добывали прадедовским методом — охотой. Удачу на охоте, к слову говоря, тоже обеспечивали сотрудники Бюро.

Я вспомнил, какую дичь приносил на обед Лас, и мысленно хмыкнул. Наш герой вовсе не великий охотник, а собиратель. Шестилапа для него подстрелили, зайца поймали в магический силок… без поддержки Бюро он остался бы голодным.

— Главное и общее правило для сотрудников всех отделов, — вещала Лаврентьева голосом училки младших классов, — чтобы попаданец не догадался о помощи. Он должен считать себя Героем, Избранным. А какой из него избранный, если еду ему подносят на блюдечке? Поэтому не попадайся на глаза Грэтте и веди себя благоразумно.

— Не понимаю, — качнул я головой. — Что ты имеешь в виду под благоразумием? Не кидаться на нее, как сексуально озабоченный маньяк?

— Скорее, не стрелять из кустов.

— Почему я должен в нее стрелять?

— Не должен. Но такое желание обязательно возникнет, потому и предупреждаю.

Больше Ленка ничего объяснять не захотела.

По знакомой уже лестнице мы спустились в подвал и пошли вдоль дверей со светящимися золотом пентаграммами. Возле одной из них Лаврентьева остановилась, взяла меня за руку и дотронулась до металлической поверхности. Дверь растворилась, и мы шагнули внутрь.

Меня резко дернуло вверх, вокруг замельтешили пространственные нити.