Мой граф

Стоя рядом с растерянным графом, Пиппа разинула рот от изумления. Салфетка оказалась вовсе никакой не салфеткой. Это было что-то длинное, узкое и… и…

У нее глаза полезли на лоб.

И у мистера Доусона.

Пес выбежал в коридор, держа в зубах кусок ткани, который волочился по полу.

Это был галстук-шарф. Еще и близко не понимая, что произошло, Пиппа ринулась вперед, ухватилась за край шейного платка и тянула до тех пор, пока собака не отпустила.

– Спасибо, – буркнула она воришке. Пиппа скатала промокшую тряпку, жутко смущенная поворотом событий. Очевидно, он был во много раз сложен и засунут…

Этот джентльмен в кои-то веки хранил молчание.

Мистер Доусон заморгал. Пиппа поняла…

Пиппа поняла, что должна что-нибудь сказать. Она сделала глубокий вдох.

– Какой вы молодец, лорд Марбери, – твердо проговорила она, – что следите за модой и носите это… этот… э… пахток. В Европе это сейчас последний писк.

– Пахток? – переспросил мистер Доусон, высоко подняв брови.

– Да, пахток, – повторила Пиппа. – Платок… пах. Это слово было изобретено недавно одним французским модником и острословом. – Она выдавила слабую улыбку.

 – Э-э, только лучшие камердинеры знают о нем. У вас, должно быть, очень хороший камердинер, лорд Марбери. Выше всяких похвал.

– Так и есть, – самодовольно заявил Марбери. – И я жду не дождусь его приезда. Думаю, я тоже буду приводить его на завтрак. – Он смахнул с панталон оставшиеся частички еды. – Что ж, с вашего позволения, мистер Доусон, на сегодня с меня довольно общения с этими милыми собачками. Все это во имя достоверности, которая является решающей, если хочешь создать блестящий проект дома для собак. А сейчас я должен пойти и привести себя в порядок.

Харроу? – Он протянул руку ладонью вверх за позорным – или славным? – предметом одежды.

Пиппа с огромным облегчением отдала галстук, а Марбери схватил его и прошествовал к двери, не уронив своего достоинства. По крайней мере Пиппа надеялась, что это так.

Со стороны парадной двери послышались шаги и голоса – смех и разговоры между мужчиной и женщиной. Пиппа почувствовала, как верхняя часть ее тела под стягивающими грудь полосками напряглась. Судя по голосам, это были Грегори и леди Дамара.

В дверях комнаты для завтраков Марбери чуть не столкнулся с милой парочкой.

Леди Дамара по-хозяйски держала Грегори под руку, и сердце Пиппы едва не остановилось. Они смотрелись вместе просто прекрасно: леди Дамара с нежным румянцем на щеках и прелестными завитками над ушами и Грегори, как всегда, энергичный и совершенно неотразимый.

– Уэстдейл, – процедил Марбери сквозь зубы.

– Марбери, – отозвался Грегори безо всякой злости, лишь с легким удивлением. – Что это у тебя в руке?

Марбери высоко вскинул бровь.