Мой граф

И он в этом отношении совершенно непреклонен. То, что он сказал, что возьмет тебя в Париж вместе со мной и девочками… – Она снова засмеялась. – Не могу дождаться, когда расскажу об этом Марсии, Дженис и Синтии.

– Да? – Пиппа не удержалась и тоже тихонько хихикнула.

– Этого доказательства для меня более чем достаточно, – отсмеявшись, сказала леди Брейди. – Держу пари на свое лучшее платье – то, что я надевала на представление Дженис ко двору, – что Грегори влюблен. Мать в таких делах не обманешь, знаешь ли.

– Это очень мило с вашей стороны – спорить на свое лучшее платье.

 – Пиппе хотелось то смеяться, то плакать от переживаний… и эйфории, потому что она влюблена, но не знает, что с этим делать. – Но думаю, что хотела бы услышать эти слова от самого Грегори.

– Разумеется. Спроси его, почему он хочет, чтобы ты поехала в Лондон. Решишься? – Маркиза широко улыбнулась.

– Решусь, – ответила Пиппа и тоже улыбнулась.

Было три часа, когда Грегори завидел вдалеке серую карету, быстро движущуюся ему навстречу, а следом за ней ехала еще одна. Облегчение его было настолько сильным, что он даже не подумал, что может означать присутствие второй кареты.

Он натянул поводья Принца, чтобы немного перевести дух. Жеребец недовольно заржал, но Грегори успокоил его утешающими словами:

– Она вернулась. У нас еще один шанс завоевать ее.

Во всяком случае, он надеялся на это. За последние несколько часов он проскакал не по одной неверной дороге, ища не в том направлении. А вдруг карета пуста или в ней только мистер Доусон?

Должно быть, его беспокойство передалось лошади, потому что Принц стоял, насторожившись: навострил уши, вытянул свою длинную шею и тоже ждал.

Когда две кареты приблизились, Грегори заблаговременно вскинул руку, предупреждая первую из них – ту, в которой, он надеялся, ехала Пиппа, – о своем присутствии. Возница сразу же натянул вожжи, и секунд через двадцать упряжка остановилась перед Грегори. Следующая сделала то же самое.

И сердце Грегори едва не остановилось. На кучере черной кареты была куртка с большими золотыми пуговицами – отличительный знак дома Брейди.

– Гораций, это ты? – прокричал во все горло Грегори.

– Да, мастер Грегори! – отозвался с козел кучер черной кареты.

 – То есть лорд Уэстдейл!

Грегори услышал, как распахнулась дверца второй кареты. Через секунду на дорогу выпрыгнул хорошо одетый джентльмен.

– Грегори? – Это был отец. – Мы с твоей матерью здесь с визитом.

Боже милостивый. Отец зашагал по дороге, остановился рядом с дверцей серой кареты и скрестил руки. И выглядел он не слишком радостным. Что ему известно?

И что, черт возьми, происходит?

Но Грегори не мог тратить время на догадки. Сейчас для него главное – увидеть Пиппу.