Мой граф

Она не знала, что мне было известно о том, что она спала с Дэниелом, а я никогда не говорил, что знаю об этом. Не хотел смущать ее. Но мне казалось, что я поступаю правильно, когда всего через пять дней после смерти Дэниела я попросил ее выйти замуж за меня по специальному разрешению. Я был романтиком. Я знал, Дэниел одобрил бы то, что я заботился о Норе, тем более что она могла быть беременна. Я был уверен, что смогу полюбить ее.

– И ты полюбил? – спросил Грегори.

Отец посмотрел на него, и Грегори сразу же увидел, что источник его боли, должно быть, связан с мамой.

– Мы очень старались полюбить друг друга, – тихо отозвался отец.

 – У нас родилось трое мальчиков, и вы приносили нам огромную радость. Но между твоей матерью и мной была скорее дружба, чем любовь. Мы уважали друг друга и были очень сильно привязаны друг к другу. Хотел бы я сказать тебе, что между нами было нечто большее.

– Я понимаю, – вымолвил Грегори, глубоко сочувствуя и маме, и отцу. – Это печально. – Он почесал голову. – Теперь, после того как я сам так близко подошел к тому, чтобы жениться на Элизе, девушке, которую на самом деле не любил, я понимаю.

Не переживай так, отец. Ты сделал все от тебя зависящее.

– Спасибо, сынок. – Отец тяжело вздохнул. – Твоя мама, очевидно, так и не поняла, что мне было известно о ее близости с Дэниелом. Я считал, что поступаю правильно, защищая ее чувства. Она очень сильно зависела от мнения других людей, хотя делала вид, что ей все равно. Но теперь я жалею о своем решении. Мы никогда не говорили о том, почему наш первенец появился на свет на месяц раньше положенного срока. В конце концов, такое иногда случается. Но быть может, если бы мы откровенно обо всем поговорили, она бы не посчитала необходимым обременить тебя своим признанием.

– Отец, не стоит сожалеть о своем решении, – сказал Грегори. – Ты думал о маме. Ошибки не меняют главного: ты, матушка, я и другие дети – мы семья. Сильная, любящая семья. И с каждым днем она становится больше. И лучше.

Отец с матушкой обменялись нежными тайными взглядами.

– Грегори, сынок, – проговорил отец. – Я так рад, что ты точная копия Дэниела. С первого же дня было ясно, что тебя зачал он. И тот факт, что прошел целый месяц, прежде чем я осмелился консуммировать наш с Норой брак, – еще одно доказательство твоего происхождения.

Твой размер, твое крепкое здоровье – ты был доношенным ребенком, парень, и плодом любви двух замечательных людей. Но ты и наш сын тоже – мой и моей дорогой жены. – Он схватил матушкину руку. – И то, что ты только что сказал, сверх всяких наших надежд подтверждает, насколько ты готов однажды возглавить дом Брейди. Мы страшно гордимся тобой.

– Да, дорогой, – кивнула матушка.

Грегори не знал, что сказать. Его переполняла признательность. Любовь.