Мой граф

– Я вновь могу им воспользоваться, но только в этот раз завяжу не эти насмешливые глазки, а этот сладкий ротик, – преувеличенно сурово пригрозил он.

– А я и не догадывалась, что у шейного платка столько разных применений.

– Ты доверяешь мне? – спросил ее Грегори, и она кивнула. – Это может быть забавно, лейтенант. Ты захвачена в плен. Я – вражеский капитан и должен переманить тебя на плохую сторону.

– Этому не бывать, – решительно заявила она. – Я не настолько слаба, но хорошо, можешь попытаться.

Он уже собрался завязать ей рот шейным платком, но она отстранила его руку.

– В этом сценарии я – капитан с хорошей стороны. А ты – скромный лейтенант с плохой стороны. Ты похитил меня и не можешь поверить в свою удачу.

Он, казалось, всерьез задумался над этой идеей.

– Ладно, – сказал он в конце концов.

– И еще одно, – добавила Пиппа.

– Если Оскар меня не услышит, я получу повышение. Отныне я желаю быть майором. Или, может, даже генералом. Да, мне нравится, как это звучит. – Она чмокнула его в нос.

– Посмотрим, – отозвался Грегори, схватил ее за руки, поднял их над головой и поцеловал в шею.

 – Ты – моя пленница, – пробормотал он, и по ней прокатилась дрожь возбуждения.

Через минуту рот Пиппы был крепко завязан, а руки просунуты в петли из синего бархата на боковой стенке кареты. Грегори разместился меж ее широко разведенных ног и целовал грудь, одновременно лаская пальцами чувствительную женскую плоть, а потом он руками приподнял ее бедра и притянул Пиппу к своему рту. Он исследовал ее языком, ласкал губами и привел к взрыву сладострастного удовольствия, который ей нипочем не удержать бы в себе, если бы не спасительный шейный платок.

Эта полезная вещица опять сделала свое дело.

Когда руки Пиппы в конце концов смогли разжать мертвую хватку, которой вцепились в ремни, и обмякли, Грегори вновь приблизил к ней свое лицо.

– Мм? – вяло промычала она из-под шейного платка.

– Я – перебежчик. Перешел на твою сторону.

Она покачала головой.

Он поцеловал ее в живот.

– Это не тот способ, которым я хочу любить тебя. По крайней мере в первый раз.

Она подняла брови и энергично закивала.

– Нет, – твердо сказал он. – У меня есть план.

Нам придется подождать. – И развязал шейный платок.

– Никаких «но», – отрезал Грегори.

– Я больше никогда не смогу ездить в этой карете, не вспоминая…

Грегори не дал ей договорить. Он впился ей в рот обжигающим поцелуем, Пиппа ощутила его горячее желание и поневоле улыбнулась про себя. Теперь ей ужасно хотелось пробудить в нем такую же пылкую страсть, которой она все это время пылала к нему!

– Совершенно уверен, – ответил он.

– Ну, скоро уже? – спросила Пиппа спустя несколько часов.