Мой граф

Когда снова стану жить в Дартмуре, то буду весьма и весьма востребована. К тому времени я научусь упаковывать и доставлять свои изделия, и люди станут платить баснословные суммы за мои произведения.

– Ты же леди, Пиппа. Ты должна выйти замуж, родить детей. Твой долг перед семьей – составить хорошую партию, разве не так?

– Ты же знаешь ответ. Разумеется, так. Но вересковая пустошь, – она схватила его за руки, – она говорит каждый день, и даже своей тишиной говорит гораздо громче любых сплетен, Жабы, мамы и всех ожиданий, которые навязывают мне с самого детства. Пустошь говорит, что у меня есть только один шанс. – Она с силой стиснула его руки. – Этот шанс – зажить своей жизнью. И я собираюсь им воспользоваться.

Он высвободил свои руки, подошел к окну и выглянул в него.

– Мы теперь взрослые. – Когда он вновь повернулся к ней, его голос звучал спокойно. – Сегодня на тебя напал негодяй, который будет все отрицать, если его обвинить. Я думал, что ты где-нибудь в саду или внизу, когда проходил утром мимо твоей комнаты и обнаружил, что тебя нет. Хоторн и Трикл уже убрали все улики, которые могли бы изобличить его.

– Меня это не удивляет.

– А потом ты подвергла себя еще большей опасности, наивно отдавшись на волю случая, в одиночку вступив в мир, который по большей части жесток. Более того, я еду на скучный загородный прием, где намереваюсь поработать над скромным заказом, который в карьерном отношении принесет мне пользы не больше, чем тебе твой побег. Это реальная жизнь, Пиппа. Пора оставить наши детские фантазии в прошлом.

Внезапно ее горло словно огнем ожгло.

– Когда мы были детьми, ты был прекрасным товарищем. Мы столько всего чудесного видели вместе и вели себя так, словно только настоящее имеет значение. Я всегда знала, – она сглотнула, – всегда знала, что мы будем друзьями, потому что нам так легко и просто было понимать друг друга. Но это не продлилось долго, так ведь? Двенадцать лет назад ты совершенно изменился. Полагаю, ты вырос, согласно твоему определению этого слова. И теперь у нас нет ничего общего. Ничего, кроме…

Она не могла продолжать, но думала о том, как хорошо подходили друг другу их тела, когда они целовались.

Она подошла к двери, но не успела отодвинуть засов, как Грегори поймал сзади ее руку.

– Так, значит, у нас нет ничего общего, да? – пробормотал он у ее уха.

Пиппа покачала головой.

– И мне неведомо, что такое радость?

Она горячо закивала.

Он обхватил ее талию ладонями.

– Если это правда, то как же я могу заставлять тебя чувствовать? – Он поднял руки и накрыл ладонями груди. – Вот так.

Пиппа оцепенела и попыталась не обращать внимания на невероятно эротичные ощущения, которые пробуждали в ней его руки.