Мой граф

О, в самом деле? И что же он слышал? Пиппа вскипела. Собирается вступить в кампанию по соблазнению какой-то другой, ничего не подозревающей юной леди – или сразу нескольких?

– Леди Тарстон считается мастерицей на всякого рода сюрпризы, – заметил Грегори. – Никогда не знаешь, кого ожидать в числе гостей.

Марбери издал противный смешок.

– Не секрет, что там будет леди Дамара. Слышал, она горит желанием тебя видеть. Чего бы я только ни отдал, чтобы…

И тут он начал описывать, что сделал бы с леди Дамарой, если б оказался с ней наедине. У Пиппы глаза полезли на лоб и тошнота подкатила к горлу, когда она мысленно представила, как этот мерзкий, жирный Марбери лапает леди.

– Довольно, – резко оборвал его Грегори, и слава Богу. У Пиппы чуть пар из ушей не пошел. – Ты говоришь о леди.

Марбери вскинул брови:

– Раньше это тебя не останавливало. Я слышал слухи. Говорят, что первенец новоиспеченной леди Морган – твоя точная копия.

Новоиспеченная леди Морган – это Элиза! В ушах у Пиппы зазвенело от этих неожиданных слов, а сердце… сердце забилось так быстро, что пришлось схватиться рукой за спинку стула.

Но Грегори пошел дальше.

Он схватил Марбери за грудки и дернул вверх и на себя.

– Советую тебе, – процедил он сквозь зубы, – не повторять слухов. – И затем оттолкнул толстяка.

Марбери чуть не потерял равновесие, но успел схватиться за стойку.

– Бог мой, старик! Я же не сказал, что это факт.

– Пошли, Харроу, – отрывисто бросил Грегори и направился к входной двери.

Молодец! Пиппа поневоле испытала малую толику удовлетворения, глядя, как он шагает уверенной походкой, плечи широкие, внушительные, вид неприступный. В этой походке не было даже намека на нечистую совесть.

Ни малейшего.

Пиппа не могла поверить в то, что он… что он сделал Элизе ребенка.

Абсурд. Этот ребенок никак не может быть ребенком Грегори. Разумеется, у него были женщины, он же не святой, в конце концов, но это обвинение переходит все границы.

Марбери получит по заслугам.

Пиппа почувствовала облегчение, что никто в обеденном зале, похоже, не заметил вражды, которая вспыхнула между двумя джентльменами. В помещении было довольно шумно, и жизнь шла своим чередом. Слава Богу. Чем дальше она от конфликта в каком бы то ни было виде или форме, тем лучше.

Никто не заметит слугу…

Итак, это ее новая цель. Да, и еще сбежать от Грегори.

Марбери неприятно скривился, дернул своим заостренным подбородком и отхлебнул эля.

– Я всегда в лицо называл его заносчивым дураком, – пробормотал толстяк Пиппе, – просто чтобы позлить его, хоть он, говоря по правде, не такой. Хотелось бы мне, чтобы работать на него было сущим адом, да только сомневаюсь, что это так.

– Случается, – поведала ему Пиппа, – но только когда ему приходит блажь пострелять двумя руками сразу.