Мой любимый герцог

Посчитав, что это приглашение, которого ему так не хватало, Рат склонился к ней и коснулся губами ее губ. Они были мягкими и бесконечно соблазнительными, но столь невинный, хотя и очень приятный, поцелуй не мог удовлетворить его голод. Он чувствовал, что и ее тоже неудержимо тянет к нему, и опять поцеловал: медленно, наслаждаясь вкусом губ, – а потом раздвинул их языком и проник в рот.

На улице было тихо и пустынно. Плотный туман разогнал прохожих по домам. Рат слышал только сильное и частое биение ее сердца и тихие вздохи удовольствия. Его бросило в жар. Он ощущал нестерпимое желание сделать ее своей и не желал его усмирять.

Один поцелуй переходил в другой. Рат гладил ее спину, бедра, груди, жадно исследовал языком глубины рта. Ее тело было таким женственно мягким, таким нежным. Рату казалось, что время остановилось: он мог думать лишь о том, как приятно обнимать ее и целовать.

По ее телу прокатывалась дрожь, и Рат почувствовал себя на седьмом небе. Ему было бесконечно приятно осознавать, что виной тому его руки, блуждавшие по ее телу. Он продолжал ласкать ее, наслаждаясь каждой минутой близости. Прикосновения к ее телу помогали унять чувственный голод и доставляли такое сильное удовольствие, что он никак не мог остановиться.

Марлена обвила руками его шею и прижалась к груди. Теперь вместо влаги на шее он ощущал бархатистую мягкость ее перчаток. Она с радостью принимала его ласки, что было безмерно трогательно. Он прижал ее еще крепче, всем своим сильным телом ощущая ее мягкость.

Их поцелуи становились все более жадными и требовательными. Рату нравилось, как она отвечала ему, и сам он был охвачен такой страстью, что она сжигала его, вызывала желание дать ей больше и больше потребовать взамен. Рат все целовал ее, не в силах остановиться, и она прошептала:

– Ты заставляешь меня испытывать ощущения, о которых я раньше даже не подозревала.

От ее слов дрожь пробежала по его телу. Он представил себе, как она утром просыпается рядом с ним в постели, прижимается к нему и шепчет его имя. Или вечером сбегает по лестнице его дома, когда он возвращается из парламента, и радостно окликает его. Еще приятнее было представлять, как она извивается под ним в порыве страсти и шепчет – ну или выкрикивает – его имя.

Эти мысли встряхнули Рата. У него еще никогда не возникало подобных мыслей о Марлене или любой другой леди, и он не был к ним готов. И все же эту девушку он желал больше, чем кого бы то ни было, и не понимал, почему она стала для него не такой, как все.

Он понятия не имел, что делать. Проблема заключалась в том, что он не знал, кто больше рискует, если они продолжат двигаться тем же курсом, Марлена или он.

Мужчина – распутник, если доводит леди до такого состояния, что она теряет голову, а потом надолго исчезает.