Мой любимый герцог

И хочется верить, что настанет день, когда ее сердце перестанет болезненно сжиматься при одной только мысли о нем.

Марлена всячески старалась скрыть свою грусть от кузины. Ей вовсе не хотелось, чтобы та устроила ей допрос с пристрастием из-за плохого настроения. Надежда, что герцог простит ее, быстро угасла: она не видела его ни на одном мероприятии. Она даже спрашивала о нем леди Веру, но и та ничего не могла прояснить.

– Ты что, меня не слышишь? – вторглась в ее мысли Джастина.

Марлена подняла голову и отложила вышивку.

– Прости. Кажется, я слишком увлеклась.

Джастина загадочно улыбнулась:

– По-моему, очень красиво: шикарное платье.

– При чем здесь платье? – в негодовании воскликнула кузина. – На мне накидка, перчатки и шляпка, а значит, что?

Марлена уставилась на нее.

– Ты куда-то собралась?

– Не я, а мы, дорогая. На прогулку в парк. Сегодня прекрасная погода. Не думаю, что она продержится долго, поэтому надо ловить момент. Сейчас разгар сезона, и нас должны видеть как можно чаще. Как ты можешь привлечь внимание подходящего джентльмена, если не посещаешь места, где для этого есть возможность? В парке на тебя вполне может обратить внимание лорд Генри Дагуорт.

– Я уже говорила, что сейчас меня не интересует ни лорд Генри, ни кто-либо другой. Ты можешь сегодня отправиться на прогулку одна? Я и так много времени провожу на свежем воздухе.

– Как хочешь. Тогда я возьму Тата: он, в отличие от тебя, обожает прогулки.

– Кроме того, если уж гулять в парке, то пешком: в экипаже душно.

– Жаль: любоваться природой из окна экипажа намного лучше, да и комфортнее.

Марлена вернулась к работе, а Джастина отправилась за песиком и вскоре отбыла на прогулку. Сделав несколько стежков, Марлена поняла, что не может сосредоточиться на вышивании, и решила тоже пройтись. Надев накидку, шляпку и перчатки, она вышла в сад и с удовольствием вдохнула прохладный чистый воздух. В саду она всегда чувствовала себя лучше, чем в гостиной, и тем более в спальне, где все напоминало о том, что было с Ратом. Воспоминания оказались куда ярче, чем ей бы хотелось, и доставляли куда больше боли. Всякий раз, входя в спальню, она видела его – обнаженного, сильного, с по-мальчишески всклокоченными волосами, совершенно неотразимого.

Он принадлежал ей совсем недолго, что было вполне ожидаемо, поэтому она и не хотела ему ничего говорить, тем более о мистере Брамуэле.

Марлена опустилась на скамейку, где впервые поцеловала Рата. Здесь тоже все напоминало о нем – зеленая трава, набухшие почки на деревьях, пробивавшиеся из земли подснежники – вестники весны. После смерти родителей Марлене всегда было очень одиноко до тех пор, пока ее не отправили к тете Имоджин и дяде Фергусу.