Мой любимый герцог

Евгения кивнула, а Марлена после паузы добавила:

– Больше всего Ратберн хотел узнать, кто распустил слухи в «Уайтсе».

Подруга вздрогнула, и она успокаивающе похлопала ее по руке, заглянув в глаза:

– Запомни: он никогда не должен узнать, что по нашей просьбе мистер Портингтон пригласил мистера Брамуэла в «Уайтс», для того, чтобы он распустил этот слух. Если даже он когда-нибудь спросит тебя, ничего ему не говори.

– Да я опять грохнусь в обморок, если он заговорит со мной.

– Как раз в подобной ситуации это будет весьма кстати. Полагаю, герцог готов к такому повороту, и почувствует разочарование, если этого не произойдет.

Евгения нахмурилась.

– Ты считаешь, он может навредить мистеру Брамуэлу?

Марлена не стала лгать:

– Не знаю. Он все-таки джентльмен, хотя большую часть жизни это отрицал. Джентльмены порой вызывают друг друга на дуэль и по куда менее значительным причинам.

– Дуэль? Ты думаешь, что герцог может вызвать Стивена?

– Не думаю: ведь он не джентльмен, – но ты должна все равно молчать, что бы ни случилось. Джентльмен скорее простит дурное поведение даме, чем мужчине. Мистер Брамуэл распустил слух по нашей просьбе, пострадать из-за этого не должен.

– Хорошо, что ты мне все это рассказала, но несправедливо взваливать весь груз ответственности на свои плечи.

Марлена подумала, что, если даже с кем-то разделить вину, все равно от своей не освободишься. Придется нанести визит сестрам герцога Гриффина, признаться в своих прегрешениях и извиниться. Евгении же она сказала:

– Чем меньше народу будет об этом знать, тем лучше.

– Больно, правда? – вдруг спросила Евгения.

– О чем ты? – опешила Марлена.

– Больно, когда любишь, но не можешь сделать так, чтобы любимый был рядом.

– Да, – тихо согласилась подруга, едва сдерживая слезы. – Очень.

Ослепленный сознанием своей правоты, повеса не видит, что у него прямо перед глазами.

В душе Рата поселилась черная тоска, которая изматывала, не давала покоя, лишала сна. Он аккуратно положил бритву на полку, смыл остатки мыла с лица и шеи, потом схватил полотенце и швырнул в стену. Проклятье! Ему так ее не хватало! Он признался, что любит, предложил руку и сердце, и что услышал в ответ? Оказывается, это она под псевдонимом мисс Труф все эти годы создавала проблемы ему самому, его друзьям и их близким.

Впрочем, с этим он мог бы смириться: его не слишком задевали сплетни. Она призналась, что затеяла свое предприятие, когда ей было всего семнадцать. Если Марлена не боялась болот и старых кладбищ, лягушек, змей, пчел и всех прочих тварей, когда ей было десять, то вполне могла пуститься в такую авантюру, как скандальный листок, когда чуть повзрослела.

Рат тут же представил, как ей понравилась пришедшая в голову идея сделать что-нибудь настолько возмутительное.