Мой любимый герцог

Кроме Лоретты и Эсмеральды новость была известна мисс Фаст и ее кузине, они уже могли с кем-то поделиться, хотя вряд ли речь идет о многих. Будь это иначе, слухи уже распространились бы в «Уайтсе» или каком-нибудь другом клубе, где он обычно проводил время.

– У меня не было намерения держать вас в неведении: просто так получилось, – а Эсмеральде я рассказал, потому что рассчитываю на ее помощь.

– Да, так она и сказала, – заметил Гриффин и кашлянул.

Хок отпил из стакана и, в упор посмотрев на Рата, спросил:

– И как тебя угораздило стать ее опекуном? – подхватил Гриффин.

– Надеюсь, тебя не вынудили?

– Или, может, выиграл?

Вопросы сыпались как из рога изобилия, и Ратберну пришлось поднять руку, чтобы остановить этот поток. Нет, в его жизни, конечно, случалось всякое, но все изменилось, пусть и не так, как у друзей. Теперь у него не было любовницы – как и у них, – но он, случалось, проводил ночи за карточным столом.

– Ничего подобного. Возможно, такое бывало… в юности, но теперь я остепенился и не заключаю пари на лошадей, дома, деловые предприятия и женщин.

– Тогда как ты все это объяснишь?

– Это долгая история.

Гриффин расположился поудобнее, Хок последовал его примеру, и друзья переглянулись, всем своим видом показывая, что никуда не спешат. Рат понял: они не уйдут, пока не получат всю необходимую им информацию, – хотя предпочел бы подвергнуться допросу относительно посещения магазина мисс Лолы, а не говорить об опекунстве над обворожительной мисс Фаст.

– Дело в том, что причин несколько. – Рат поерзал на стуле. Некоторые вещи трудно объяснить даже лучшим друзьям.

– Ничего, у нас есть время.

Рат развязал шейный платок и после минутного колебания отбросил в сторону. Отец не одобрил бы этого: джентльмен должен оставаться одетым в соответствии с регламентом до тех пор, пока не настанет время удалиться в спальню, – но Рат никогда даже не пытался стать таким, как отец, чем бесконечно его огорчал. Никак не удавалось ему всегда безупречно выглядеть и произносить вежливые фразы, даже если в них нет ни слова правды. Возможно, если бы его мать не умерла так рано – ему едва исполнилось шесть лет, – он стал бы лучше. Она была мягкой и доброй, ярким лучом освещала его жизнь, но слишком рано потускнела и угасла.

Сделав очередной глоток, Рат подумал, стоит ли рассказывать всю правду. Готов ли он назвать все причины, подтолкнувшие его написать то судьбоносное письмо мистеру Олингуорту? Мысленно он стал их перечислять. Во-первых, отец ожидал, что он наконец остепенится, станет джентльменом и сделает доброе дело для старика. Во-вторых, его преследовало чувство вины, поскольку то дурацкое пари было его идеей.