Несносная невеста, или Удачная партия (СИ)

— Боги! Воняет кошмарно! Ты на самом деле не умеешь готовить! Хорошо, что я принес с собой нормальную еду! — он поставил передо мной одну из своих сумок. Это он на утренние бутерброды так обиделся?

— Очень кстати, — похвалила я его старания, — но то, что я готовлю, тебе все же придется употребить.

— Это еще зачем? — Шаэн попятился, он явно не горел желанием ставить странные эксперименты.

— За тем, что я не представляю, что делать с твоим телом, если ты заснешь в доме Фиджассы.

Жених покосился на ковшик и вздохнул.

— Даже не думай, не разжалобишь.

— Это я уже уяснил, — проворчал он и стал сервировать стол.

Мой желудок жалобно отозвался на вкусные запахи. Я не выдержала и, не дожидаясь завершения сервировки, стащила с блюда немного мясной нарезки.

— Бабушкам положено кашку кушать, — беззлобно поддел меня жених.

— Нечего на мне экономить, вот как зубы выпадут, тогда и поговорим о кашке.

Я демонстративно устроилась поближе к мясу и тут же начала хищно тыкать в него вилкой. Шаэн понял, что если он не поторопится, то ему останутся одни оливки, и поспешил набрать свою тарелку.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Утром ты говорил, что ушел с поста министра, — закинула я удочку.

 — Это не то место, которое люди оставляют добровольно просто так. С чем связано такое решение? Какие-то проблемы?

— Да нет, — он неопределенно пожал плечами, — даже не знаю, как объяснить. Мне и саму до конца не ясно. Вряд ли ты поймешь.

— А ты попробуй. Может, я все-таки осилю своим умишком, а может, в себе разберешься таким способом.

— Да осточертело мне все, — взорвался Шаэн, — и Рачия этот еще.

Он развлекается, пока я делаю его работу! Внешняя политика — это же сфера наследника. Как он потом править собирается? А я не уверен, что дипломатия — это то, чем я хочу заниматься.

Да у нас тут возрастной кризис. Хорошо, что его прорвало. Депрессивный министр плохо сказывается на перспективах страны. Мой собеседник, успокоившись немного, продолжил:

— Зачем меня учили фехтованию и боевым искусствам? Чтобы я просиживал целый день в кабинете? Для чего я изучал тактику морского боя, чтобы смотреть на совещаниях, как флотом управляет адмирал? А стихосложение мне было с какой целью? Пакты и договоры составлять? У меня ощущение, что я живу наполовину.

— Я знаю, что не утешу тебя, но напомню, что большинство людей живут именно так. Даже Рачия, которому по молодости лет прощают некоторую безответственность, понимает, что судьбы великого художника ему не видать. Совсем скоро ему придется отложить кисти и взяться за совсем другие инструменты. Это разочаровывает, но ответственность есть ответственность.