Моя красавица

Я заплатил за твое время, за твою внешность, за то, что на публике ты будешь целовать меня и держать за руку. — Алекси чуть толкнул ее, и она упала на постель, и раньше, чем она успела остановить его, стянул с нее трусики. — А теперь это твой выбор. Потому что деньги больше не являются преградой между нами. Все, что будет происходить сейчас, — это твой выбор.

Но он не давал ей этого выбора, ведь от одного лишь прикосновения его обнаженной кожи к своей она начинала терять голову.

Его шорты упали на пол рядом с ее бикини, а сам Алекси уже лежал рядом с ней, покрывая поцелуями ее тело.

— Попроси меня остановиться, и я обещаю, что больше никогда тебе не придется этого повторять. — Его напряженная плоть касалась ее плотно сжатых обнаженных бедер, ощущение веса его тела сводило Кейт с ума, его жаркий шепот обжигал ее шею. — Если не считать поцелуев и объятий на глазах у папарацци, я больше никогда к тебе и пальцем не притронусь. Я не плачу за секс, Кейт, и никогда этого не делал. Ты или хочешь меня, или нет.

Ее губы были сжаты, зато бедра чуть раздвинулись, словно в ответ на его вопрос. Но Алекси продолжал настаивать:

— Кейт, ты должна ответить мне.

Одновременно он пытался хоть сколько-то успокоиться, потому что прикосновение его напряженного тела к ее нежной, влажной плоти сводило его с ума. И вдруг он почувствовал ее жаркий поцелуй, который стал молчаливым ответом на его вопрос, почувствовал, что она открыта для него, и перестал сдерживать себя. Этот момент показался Кейт вечностью, его естество медленно наполнило ее тело, а затем, подгоняемый жаждой, он начал ритмично двигаться, погружаясь все глубже, увлекая ее за собой. Руки Кейт беспомощно скользили по его спине, ей казалось, что она лишилась зрения и слуха, но они были ей и не нужны, ведь сейчас все ее органы чувств сосредоточились на блаженстве, которое дарили ей прикосновения Алекси.

Алекси осознал, что и сам теряет голову. Он звал ее по имени, шептал ей что-то ласковое на русском, покрывал поцелуями ее лицо. Сейчас он не был похож на того человека, которого Кейт знала. Он одновременно был грубым и бесконечно нежным, он без слов понимал каждое ее желание, ловил губами ее вздохи. И она в его руках тоже стала другой, той Кейт, которую никто никогда не видел, которую именно он нашел в глубинах ее сущности и помог ей раскрыться.

Когда он замер, тяжело дыша, Кейт вдруг подумала об их криках, стонах, яростном скрипе кровати, клятвах, которые они шептали в порыве страсти… и слугах, которые все это время ходили мимо двери, и рассмеялась.

И услышала, как Алекси смеется вместе с ней.

А затем он сделал не менее неожиданную вещь.

— Ты поедешь со мной в Англию, Кейт? — спросил он. — Всего на пару дней. Мы можем взять Джорджи с собой, или с ней побудет Софи.