Молчание матерей

Она выиграла первую схватку: судье Бельтрану пришлось признать свои отношения с Моникой.

– Как долго вы были знакомы с Моникой Сузой?

– Недолго, месяцев восемь или девять… В последний раз мы виделись больше месяца назад. И хорошо, потому что от нее были одни проблемы.

– Именно. Она была с червоточиной, во всем искала выгоду. Я перестал с ней встречаться. Конечно, я предпочел бы, чтобы ее не убивали таким жестоким образом, но не стану изображать горе, которого не испытываю.

– Вы так и не спросили, почему ее убили.

– Думаете, я не догадываюсь, инспектор? Несколько недель назад вы приезжали сюда в связи с убийством нескольких человек на ферме Лас-Суэртес-Вьехас. Думаю, вам удалось установить связь между Моникой и тем делом. Разве я не прав?

– Назовите хотя бы одну причину, по которой я должна делиться с вами информацией. Вы ведь так и не рассказали нам ничего о Монике.

– Господин Бельтран, – решил вмешаться Сарате. – Полагаю, вы в курсе того, что происходило в Лас-Суэртес-Вьехас. Это был нелегальный бизнес, на ферме держали суррогатных матерей. Нам удалось установить личности большинства мужчин, которые прибегали к их услугам. Почти все они мертвы. Но одного отца в нашем списке не хватает. Того, чью сперму привезла на ферму Моника Суза.

– Вы думаете, это был я? Что за безумие!

– Мы не так хорошо храним секреты, как вы, – вступила Элена. – Подумайте, что будет, если эта история просочится в прессу. Судья Национальной коллегии, транссексуал, нелегальный бизнес, услуги суррогатных матерей…

Бельтран встал с кресла, с недовольным видом пересек кабинет и сел за стол, снял очки и потер глаза. Сарате и Элена молча ждали, когда судья перестанет притворяться и наконец скажет правду. Как ни странно, в эту минуту Сарате был почти счастлив: совместный допрос напомнил ему о былой близости с Эленой. Как жаль, что теперь они так отдалились друг от друга. Ему захотелось рассказать ей все, что он узнал о смерти отца. Объяснить, что он должен восстановить справедливость. А потом обнять ее и спросить, как там Малютка… то есть Михаэла.

Элена не сводила глаз с судьи.

– Одна из матерей с фермы выжила. Теперь она мстит за то, что с ней сделали, и, если вы имеете к этому отношение, она доберется и до вас…

– Я не связан с этой фермой. По крайней мере, не так, как вы думаете. Полагаете, я дал бы сперму Монике? Вы правда считаете, что я на такое способен?

– В таком случае какую роль вы сыграли в этой истории?

Судья устало посмотрел на них.

– Я расскажу, но вы должны будете сохранить все в тайне. Вы согласны? – Элена и Сарате молчали, и судья продолжил: – Я делаю это не потому, что испугался ваших нелепых угроз, а потому, что из-за вашего вмешательства может погибнуть дело многих лет. Дело всей моей жизни.