Молчание матерей

– Ты пытаешься меня убедить, что полиция ведет себя как мафия? – В голосе Сарате звучало жгучее презрение.

– А чего тут убеждать, ты сам посмотри. Прогуляйся по району, поспрашивай народ, если, конечно, кто-то решится с тобой заговорить. Может, такой смельчак и найдется, но по большому счету все делают, как я: молча отстегивают им, сколько просят.

– Какое отношение имел Гильермо к Отделу?

– Он приходил сюда еще раз полгода назад, как ни в чем не бывало уселся в кресло и попросил его подстричь. Я хотел вышвырнуть его, но он сказал, что на следующий день в Сан-Хенаро планируется облава: будут искать наркотики. И он не солгал. Они все заведения перевернули вверх дном. Кроме нас, потому что мы в тот день не открывались. Я, естественно, заплатил. Ясно, что Гильермо прислал Отдел.

Сарате перебирал в уме фрагменты головоломки. Если Эскартин работал под прикрытием, что связывало его с полицейскими-рэкетирами? И что ему понадобилось от Бирама?

– Ты сказал, он предложил тебе сделку. Что за сделка?

– Очень крупная. Слишком крупная для торчка, как я уже говорил. Они явно хотели поймать меня на чем-то серьезном. Не для того, чтобы посадить, это не их стиль, а чтобы выкачать из меня все деньги. Когда мы увидели его дом в Сарагосе, то поняли: он тоже из Отдела. Полицейский, который прикидывается торчком.

Сарате прижал пальцы к вискам. У него болела голова. Не хотелось верить, что Бирам сказал правду.

– Эскартин не пытался подкопаться под Бирама. Он три года притворялся обычным нариком, чтобы втереться в доверие к полицейской бригаде из Вильяверде. Они называют себя Отделом, и, судя по всему, это настоящая мафия.

С этими словами Сарате ворвался в переговорную на Баркильо, где уже сидели другие сотрудники ОКА. Он не дал ни Элене, ни остальным возможности спросить, откуда у него ссадина на лбу, и с порога выложил все, что ему удалось вытрясти из Бирама. Вероятно, Гильермо расследовал преступления, совершаемые другими полицейскими. Вот почему все его отчеты засекречены, вот почему даже Рентеро не имеет к ним доступа.

Элена молча выслушала Сарате и знаком пригласила его пройти с ней в кабинет. Закрыв дверь, Анхель сказал:

– Мы не можем прочитать отчеты Гильермо Эскартина, и ты знаешь, что есть только один способ проверить, правду говорит Бирам или нет. Надо внедрить в Отдел своего человека.

– Да, это я уже поняла.

– Я хочу туда, Элена, хочу в эту бригаду. Договорись с Рентеро. Пусть меня официально переведут к ним. Я ведь не так давно был обычным полицейским, работал в такой же бригаде.

Элена впервые подняла на него глаза. Он заметил в ее взгляде печаль, которая, впрочем, тут же рассеялась, сменившись решимостью:

– Ты на эту роль не подходишь.

Возражений Элена слушать не стала.