Молчание матерей

Все понимали, что Мануэла права: разве работа в ОКА делает тебя неуязвимым? Разве Ческа не погибла?

– Нужно найти другой способ продвинуться в деле Эскартина, – сказал Сарате. Элену удивило, что, в отличие от Ордуньо, он не обвинял ее в случившемся с Рейес. – Мануэла права. Рейес выдергивать нельзя, но и мы не можем сидеть сложа руки.

– Где Буэндиа? – обратилась к Мануэле Марьяхо. – Или ты теперь за него?

– Доктор Буэндиа сейчас не в Мадриде… Хотите, я ему позвоню?

– Я сама ему позвоню. Интересно, что за неотложные дела заставили его уехать в такой момент. – Элена достала телефон и вышла из переговорной, набирая номер Буэндиа.

Ранним утром в офисе на Баркильо почти никого не было. Только одинокий дежурный заканчивал обход. Буэндиа ответил спустя несколько гудков.

В переговорной Сарате, Марьяхо и Мануэла сидели молча. Ордуньо время от времени недовольно восклицал: «Мы не можем это так оставить!», «Мы бросили ее, как Эскартина бросили его товарищи»… Никто с ним не спорил. Все понимали его чувства и позволяли ему отвести душу.

Элена вернулась в переговорную.

– Сарате, Ордуньо! В Куатро-Вьентос нас ждет самолет. На выход. Прямо сейчас.

Вопрос Сарате повис в воздухе. Элена вышла, даже не дослушав его.

Самолет сел в Ла-Корунье, где Буэндиа уже ждал их в машине местной полиции. Они поехали на корабельную верфь. Рядом с судном, стоящим в сухом доке, находилась строительная бытовка, по периметру окруженная полицейской лентой. По пути из аэропорта Буэндиа ввел коллег в курс дела, но, пока они не увидели в бытовке труп, им было трудно поверить в случившееся.

Сначала все подумали, что обнаружена девушка Эскартина. Но труп принадлежал мужчине старше шестидесяти. Его живот пересекал неровный вертикальный шов, а между стежками выглядывала ладонь – крошечная покрытая кровью ручка младенца, который будто пытался вырваться на свободу, раздвинув кожу.

Ночь длинна, но она уже прошла.

Установить личность жертвы оказалось нетрудно, хотя при погибшем не было личных вещей. В полицию позвонила его жена, обеспокоенная тем, что муж вечером не вернулся домой.

– Рамиро Бейро Мартинес, шестидесяти четырех лет, уроженец Беиги – это в нескольких километрах отсюда, – доложил Мигель Кастинейра, комиссар Ла-Коруньи. – Он был налоговым консультантом.

– Работал с крупными предприятиями?

– Напротив, с мелкими: барами, магазинчиками, мастерскими. Обычный человек. Приводов в полицию не было. Женат. Сыну двадцать три года. Жил рядом с пляжем Орсан.

– Как-то связан с верфью?

– Вроде бы нет. Мы поговорили с соседями Бейро, кое с кем из его клиентов… Все сходятся во мнении: он не из тех, кто станет впутываться в сомнительные делишки.

Они стояли у пляжа Риасор, возле Института судебной медицины. Буэндиа уже начал вскрытие.