Молчание матерей

Над этой чудовищной братской могилой поднимался смрад разложения. Сарате отшатнулся, будто вдохнул саму смерть.

– Матери, – прошептала Элена, не в силах оторвать взгляд от колодца. – Вот мы их и нашли.

На расстеленном на земле полиэтилене лежали в ряд пять женщин. Приоткрытые веки обнажали пустые глазницы, искаженные лица напоминали гротескные театральные маски. Волосы прилипли к остаткам кожи, покрытой чем-то похожим на жир – темно-желтый, почти оранжевый. Пахло аммиаком.

Неподалеку разбила штаб бригада криминалистов. Буэндиа пока не приехал из Ла-Коруньи, но Ордуньо и Мануэла уже были на месте. Мануэла сидела на корточках рядом с трупами; исходящий от них ужасный запах, судя по всему, ничуть ее не беспокоил. Она поправила очки и склонила голову, глядя на женщину, лежавшую ближе всего, – темноволосую, с плоским носом и ртом, искривленным жуткой гримасой. Под восковой кожей застыли черные гематомы. На лбу зияла дыра, так что причина смерти не вызывала сомнений.

Мануэла поднялась и прошла вдоль ряда трупов. Второй был сильно тронут тлением; желтую кожу покрывали черно-красные кровоподтеки. Они напоминали молнии, бьющие изнутри истерзанного тела. В приоткрытом рте и в том, что осталось от носа, копошились личинки; волосы невероятного синего цвета прилипли ко лбу. Ей тоже выстрелили в лицо, и пуля прошла рядом с правым глазом. У женщины был вспорот живот, внутри просматривались сплющенные органы. Разрез был неаккуратным, неровным.

– Наверняка так поступили со всеми: вспороли живот и вытащили плод.

Элена отошла от погибших. До нее доносились щелчки вспышек – криминалисты проводили осмотр дома. Этих женщин убили, потом надругались над их телами, вырезав из них детей, а трупы свалили в колодец. Сарате и Ордуньо ходили туда-сюда, но, казалось, никого не замечали, словно лунатики, застрявшие в собственных кошмарах.

Элене позвонила Марьяхо; она должна была собрать максимум информации о ферме.

– Мне понадобится время, много времени… И я в любом случае не обещаю, что смогу найти владельца. Недвижимость зарегистрирована на компанию под названием Blue Investments, которой, в свою очередь, владеют четыре других, и у каждой юридический адрес в каком-то налоговом раю – Фиджи, Панама, Тринидад-и-Тобаго… Лабиринт из ширм, ни одного настоящего имени.

– Это организованная преступная сеть, – сказал Сарате, когда Элена пересказала ему разговор с Марьяхо. – Этот жалкий Лусио такого устроить не мог. Это дело рук не одиночки-психопата, а международной преступной организации.

– И все же без психопата тут не обошлось, – отозвалась Элена.

– Я предпочел бы, чтобы вина за это лежала на каком-нибудь психе. Но, боюсь, за этим стоит бизнес. Убийцы хладнокровно списали пять женщин со счетов, как больных животных.